Деревенский целитель - Людмила Семенова

— Все они в той или иной мере подвели себя к этому, — пожала плечами колдунья. — И если мне не изменяет память, недавно ты сам хотел перегрызть им глотки!

— Но речь же не шла о Стине и старых слугах! — крикнул Эйнар, стукнув кулаком по трухлявой ступени. — Они-то чем перед тобой провинились? Да и Берта — почему она должна расплачиваться за преступление отца? Я же говорил только о насильниках! Или ты пытаешься внушить, что я сошел с ума и не отвечаю за свои слова?

— А это не так? Эйнар, ты заключил сделку с хозяевами мертвого мира, а не с ярмарочными торгашами, и теперь плачешься, что они не разжевали и не положили тебе в рот все условия! Ты вроде бы взрослый мужчина и потомственный колдун, так должен был соображать, как это опасно и ответственно! Не по силам — не берись, занимайся тем, что умеешь, а не распускай хвост перед девками. Впрочем, уже поздно об этом говорить, — вздохнула девушка, — но мне действительно тебя жаль…

— Поздно? — тихо переспросил Эйнар. — Жаль? Что ты хочешь этим сказать?

— Милый, ну стала бы я все это затевать ради одних разборок в Хильте! — мрачно рассмеялась Майре. — Это вообще было не по плану: я искала такого, как ты, но совсем с другой целью.

— С какой, черт тебя подери? Я уже понял, что ты никакая не прелестница, но кто ты в таком случае?

Майре немного помолчала, скинула капюшон — морось к тому времени успела стихнуть, — и заговорила:

— На окраине Кессы есть разрушенный храм, к которому давно не приближаются простые люди. Его не боятся только жрецы мертвого мира, да еще их приспешники, которые обитают вблизи кладбищ. А все потому, что там очень тонкий барьер между пространствами — от колебаний ауры с обеих сторон до сих пор звенит оставшийся колокол. Любое стихийное бедствие может привести к тому, что через прорывы заявится голодная нежить. Но моя мать не побоялась преодолеть этот барьер и со временем научила этому и меня.

— Выходит, вы жрицы?

— Да, но если мать просто искала души для пропитания высших сил, то я занимаюсь более сложным делом — разыскиваю рабов для тех чародеев, которые постоянно обитают в междумирье. Их служба отнимает очень много сил, они быстро заболевают и стареют, поэтому кто-то должен освобождать их от бытовых тягот и поддерживать в магических обрядах. И я несколько раз в году выхожу на такие поиски.

— Вот как, — произнес Эйнар глухо. — И почему ты выбрала меня?

— У тебя есть ведовская кровь, ты одинокий, сильный, закаленный, многое умеешь, — таких еще поискать! Простой человек, даже обученный магии, там долго не проживет. Я обошла без толку несколько деревень и городков, пока в Хильте со мной не случилось… то, что случилось, — тут Майре тяжело сглотнула. — Да, это было совсем неожиданно, и я впервые в жизни не на шутку струхнула! Но нет худа без добра: ведь именно благодаря этой переделке я нашла тебя.

— Майре, но я же был в тебя влюблен… В конце концов, я тебя спас, не без помощи Стины и всех, кто жил в ее доме!

— Надо было слушать свою девушку! — сухо отозвалась жрица. — Рабы никогда не попадают в ловушку просто так, поверь моему опыту! Конечно, я навела на тебя кое-какие чары, но они бы не подействовали, если бы ты серьезно относился и к Илве, и к своему целительскому призванию. А не как бродячий пес к пустой конуре: залез, переждал непогоду, отоспался, отряхнулся и пошел! Словом, Эйнар, я смогла разрушить ваш дом лишь потому, что он и так уже изрядно подгнил.

— Что же, спасибо за урок, — устало сказал Эйнар, опираясь локтем на ступень, — твои хозяева будут довольны. Только позволь спросить: спала ты со мной тоже ради своей цели?

— Нет, — покачала головой Майре, — одно другому не мешает, и мне действительно было с тобой хорошо. Впрочем, и ты был не обижен!

— Ну а для чего ты затеяла всю эту историю с местью?

— Позволь напомнить, что ты сам предложил! Хотя не скрою, что я была рада возможности рассчитаться с этим отребьем. А для тебя, Эйнар, это было испытание! Если бы ты не облегчил смерть недоумку, то прошел бы его идеально, но слава богам, их устроило и так.

— Но зачем они потребовали мою душу?

— У рабов не должно оставаться опоры и пристанища в родном мире, иначе они не приживутся на новом месте. Потому и сгорел ваш хутор, как средоточие твоей энергии и покоя. Но боги не задавались целью умертвить всех, кто там жил: кому-то просто не повезло!

Майре снисходительно развела руками, и Эйнар с трудом поборол желание ударить бывшую возлюбленную. Ее сопровождающие напряглись. Поняв, что он на грани нервного припадка, девушка подошла ближе и властно положила ладонь на его плечо.

— Не стоит поднимать шум, Эйнар, — сказала она тихо и зловеще. — Ты ведь желаешь добра тетушке Хельге, не так ли? Если хочешь, чтобы ее дом остался цел, чтобы не было новых жертв, — проследуй за нами без глупостей. Вещи тебе не понадобятся.

— Хорошо, — произнес Эйнар сквозь зубы и поднялся. Люди в масках обступили его, связали руки и повели к телеге, которую он поначалу не заметил из-за деревьев. Майре дождалась, пока его усадили, и собралась уходить, но парень окликнул ее:

— Майре! Позволишь напоследок задать тебе один вопрос?

— Конечно, — сказала колдунья, обернувшись.

— Другие мужчины так же легко попадали в твои сети, как я? Или был хоть один, который смог устоять?

— Если такой найдется — я выйду за него замуж, — произнесла Майре жестко и в то же время задумчиво.

Тут Эйнар почувствовал, что приворотные чары окончательно покинули его. Она больше не будила в нем трепета, смущения или животной страсти, вместо загадочной прелестницы он видел уставшую молодую женщину, придавленную грузом своего дара и призвания, обязательствами перед страшной бессмертной силой, а пуще всего — слабостью бренного человеческого тела. Потому-то и произошла с ней беда в убогом захолустье, которая, несмотря на всю браваду, оставила в ее душе шрамы. И потому Эйнар, как бы