Еще более больные ублюдки - Мэтт Шоу

- Может, они сделали это нарочно? Может, они ищут способ убить всех вас, лабораторных крыс? - засмеялся второй солдат.

- Пошел ты нахер, - бывший в маске ушел в противоположном направлении.

- Давай, - второй мужчина повернулся к первому, - нам стоит проверить, действительно ли он надежно заперт там.

- У тебя есть ключ?

- Да, у меня есть универсальные. Они все еще не доверяют тебе с ними?

- Честно, потеряешь один набор - и они никогда не простят...

Я отвернулся от сцены и пополз в середину пространства, чтобы убедиться, что я вне их поля зрения. Еще немного моего плана обретало форму; я забираюсь в этот домик и добираюсь до того баллона... А потом я просто открываю клапан и убираюсь оттуда нахер. Тот парень - тот, кто сначала занес туда баллон - вернется с этой доктор Плуфф и - готово - они оба заражены. Они нападут на любого другого, кто решит зайти проверить их, и - надеюсь - возникнет эффект домино, когда все больше и больше людей будут заражаться. Это может быть не лучший план - особенно учитывая, что я не знаю, поможет ли просто задержать дыхание, чтобы не заразиться - но, учитывая обстоятельства, это лучшее, что я могу предложить. А если я и стану одним из этих зараженных ублюдков... Что ж, надеюсь, я все равно помогу распространить заражение по остальной части лагеря. Как я это вижу, у меня на самом деле не так много, что терять в этой точке... Единственная реальная проблема с планом в том, что мне сначала нужно разобраться с двумя ублюдками, которые только что зашли внутрь, и - что еще важнее - мне нужно сделать это быстро.

Быстрая проверка вокруг, чтобы убедиться, что путь свободен, и я вытащил себя из-под домика. Я потянулся к ремню, где лежал нож, и вытащил его. Я никогда особо не был бойцом... Нужно, чтобы эта внезапная атака сработала.

ДО...

Нежная душа

У меня болел глаз. Я уже знал, что он опухнет. Нос тоже сильно болел - стреляющая боль от кончика до самого мозга, которая не прекращалась с того момента, как кулак одноклассника врезался в него. Почему? За что он на меня набросился? Наверное, я что-то сказал. Я точно должен был что-то сказать, чтобы вызвать такую реакцию, но... что именно? Какого хера я сделал, чтобы заслужить это?

Конечно, я ответил. Я дал сдачи. Насколько смог. В итоге я, естественно, получил гораздо сильнее, а теперь, в довершение ко всему, маму вызвали с работы. Перед тем как забрать меня домой, ей пришлось идти на разговор с директором.

Они заявили, что не потерпят драк.

Я знаю, что меня ждет отстранение. Тому парню, возможно, будет еще хуже. Это не первый раз, когда он попадает в кабинет директора. Может, на этот раз его наконец вышвырнут из школы? Я очень на это надеюсь. Я не хочу его больше видеть.

Я посмотрел на секретаршу директора. Даже она смотрела на меня со злостью. Странно - все эти осуждающие взгляды... все эти закрытые разговоры за дверями - и все крутится вокруг меня. Но мне на это почти наплевать. Ничто из этого меня особо не беспокоит. Единственное, о чем я думаю - это разговор с отцом, когда он вернется с работы. Он часто приходит поздно. Иногда так поздно, что я уже сплю. Но, по закону подлости, именно сегодня он наверняка придет рано. Именно в тот единственный вечер, когда я не смогу притвориться спящим и избежать его жестких слов.

Пожалуйста, Господи, не дай ему прийти рано!

Дверь кабинета директора открылась, и вышла мама. Она выглядела расстроенной. Меня захлестнула волна вины. Это я виноват. Она подошла ко мне и сказала забирать сумку (которая лежала на полу между моих ног). Она была злая. И не просто злая - она была разочарована. Она даже не спросила, все ли со мной в порядке, и не выслушала мою версию случившегося. Я наклонился, взял сумку и спрыгнул со стула. Она поблагодарила секретаршу (за что - непонятно) и направилась к выходу. Я поплелся следом, поджав хвост.

По дороге домой мы молчали. Мама наконец спросила, как я себя чувствую, уже после того, как сообщила, что меня отстранили на неделю. Неделя? Не так уж плохо. Могло быть хуже. Но она выглядела обеспокоенной. Я понял, что она тоже думает о том, как отреагирует отец.

Одиннадцать лет, и уже отстранение от школы. Не то, чем можно гордиться.

Разговор с отцом, естественно, прошел плохо (когда он наконец пришел). Ему, видимо, уже позвонили, потому что, когда я спустился вниз, чтобы "держать ответ", он стоял в гостиной перед камином спиной ко мне. Выражение его глаз, когда он повернулся... Там было столько всего, и ничего хорошего. Отвращение, стыд, ярость...

К тому моменту, как он закончил меня распекать, я уже рыдал в три ручья. Жесткие слова, которые он использовал ("ты мелкий злобный мстительный ублюдок"), полностью меня уничтожили. Ему было плевать, что я не первый начал драку. Для него детали не имели значения. Он видел только конечную картину. Когда он наконец закончил орать и отпустил меня в комнату, я побежал наверх и с грохотом захлопнул дверь. Хани, моя хомячиха, бегала в колесе в клетке. Я подошел к ней, полный такой ненависти, что, сам не понимая, что делаю, начал яростно трясти клетку.

Классическая схема: мужчина орет на собаку, собака кусает кошку, кошка жрет мышь.

На следующий день я похоронил свою хомячиху, размышляя, хватит ли мне когда-нибудь смелости направить свою злость на тех, кто действительно этого заслуживает - на тех, кто заставляет меня чувствовать себя дерьмом. Мама, не зная настоящей причины смерти хомяка, утешала меня горячим шоколадом с дополнительным маршмеллоу.

СЕЙЧАС...

Утечка

Я вонзил нож в шею первого солдата и выдернул его. Он стоял ко мне спиной и так и не увидел нападавшего. Как только лезвие вышло - из раны фонтаном брызнула кровь, ударив в стену на другой стороне маленького помещения. Мужик схватился за рану и с глухим стуком рухнул на пол. Второй солдат успел обернуться и увидеть, как мои зубы летят к его лицу. Одной рукой я схватил его за голову, притянул к себе и откусил здоровый кусок от его лица. От скорости и ярости, с