Еще более больные ублюдки - Мэтт Шоу

Не поймите меня неправильно, это была полностью ее вина. Это она ушла от меня. Это она больше не хотела быть со мной. Та, которая меня не любила. Я хотел быть с ней. Я бы сделал все, чтобы удержать ее, так что - да - в этом случае это полностью ее вина. Но мама никогда не судила людей. Она жалела нас обоих, потому что никогда не бывает приятно, когда отношения рушатся. Это было неприятно для человека, у которого вырывают сердце и топчут его (это был я), и это было неприятно для человека, которому приходилось причинять кому-то такую боль.

Мать открыла дверь и попрощалась с моей бывшей. Моя бывшая - с виноватым выражением на лице - тоже попрощалась, пока мама закрывала дверь - закрывая мне обзор, как моя бывшая идет по подъездной дорожке и уходит из моей жизни. Я сидел на верхней ступеньке. Я чувствовал себя полностью онемевшим. Может, даже немного плохо? Мать подошла к подножию лестницы и посмотрела на меня с тем же сочувствующим выражением, которое она подарила моей бывшей.

- Ты слышалa? - спросил я ее.

- Трудно было не услышать. Было много криков, - сказала она.

Я чувствовал себя смущенным. Не только потому, что я был таким никчемным, что меня бросили, но и потому, что мама все это слышала. Несомненно, она слышала, как я умолял дать нашим отношениям еще один шанс. Я, должно быть, звучал жалко.

- Ты в порядке? - спросила мама.

Я не ответил. В великой схеме вещей - да - я был в порядке, но в краткосрочной перспективе - нет, я не был в порядке. Я был всем, чем угодно, только не в порядке. Я чувствовал, будто мое сердце буквально вырвали из грудной клетки и несколько раз растоптали. Я чувствовал себя никчемным, нежеланным куском дерьма. Я чувствовал... Я чувствовал себя ужасно. Я также чувствовал злость. Злость? Да. Злость. Я злился, что эта шлюха посмела меня бросить. Бросить меня? Как она могла? Ей повезло, что я вообще у нее был. Она это поймет в ближайшие несколько дней. Она поймет и прибежит обратно ко мне.

- Знаешь, что тебе нужно? Горячий шоколад. У меня даже есть те маленькие кусочки маршмеллоу, которые ты любишь, - сказала она.

Я не мог не улыбнуться. Мысль о горячем шоколаде не сделала мне лучше, она ничего не исправила. Я улыбнулся, потому что горячий шоколад - это то, что мама всегда делала для меня, когда мне было плохо. В школе я упал и сильно ободрал колено... Содрал кучу кожи. Мать была рядом, когда я приковылял домой, с горячим шоколадом в руках. Годы спустя мне сделали операцию по удалению аппендикса. Когда я вернулся домой из больницы - первое, что сделала мама после того, как устроила меня на диване с кучей фильмов... Да - приятный горячий шоколад с дополнительными кусочками маршмеллоу. Напиток никогда не решал проблемы. Он просто давал мне понять, что - что бы я ни переживал - мама рядом. Мой собственный маленький ангел-хранитель.

- Я бы не отказался, - сказал я ей.

Она улыбнулась и пошла по коридору обратно на кухню - приготовить мне напиток. Я не двигался. Я просто сидел там, на верхней ступеньке, глядя на входную дверь и гадая, будет ли тихий стук в нее... гадая, вернется ли она, поджав хвост.

Пожалуйста, вернись.

СЕЙЧАС...

Одинокая прогулка

Я едва что-либо видел, пока, спотыкаясь, пробирался через лес. Было глупо с моей стороны уходить из относительного комфорта дома, но я чувствовал, что должен двинуться раньше, а не позже. Что-то внутри меня кричало, чтобы я вернулся туда, где живет мама. Мой разум спрашивал, знает ли она вообще, что я ушел из квартиры, чтобы участвовать в этом ебанутом эксперименте.

Чем дольше я сидел в доме, думая об уходе, тем больше убеждал себя, что это правильное решение. Если я ничего не вижу здесь, говорил мне мозг, то и эти зараженные ублюдки тоже не смогут меня увидеть. Мы все будем слепыми. Конечно - теперь, когда я был здесь снаружи - мой мозг прикидывал, есть ли у них суперзрение или что-то в этом роде? В конце концов - было ясно, что эти твари сильные. Мой мозг дальше объяснял, что было бы логично, если бы все их чувства были усилены. В конце концов - если это эксперимент, то есть большая вероятность, что они захотят, чтобы все побочные эффекты были положительными? Что-то - я предполагал - чтобы вводить своим солдатам перед тем, как отправить их за границу воевать в какой-нибудь бессмысленной битве, в которую их записали. Очевидно, сыворотка еще не доведена до ума - отсюда и выпустили зараженных ублюдков в комплекс, чтобы они жрали друг друга (и нас). Все это были просто догадки. Я не знал, что творилось у них в головах, когда они создавали это дерьмо. Это было для добра или для зла? Я никогда не узнаю. Но - в любом случае - я просто хочу, чтобы мой мозг заткнулся нахер по этому поводу. Здесь и так достаточно жутко, без того, чтобы переживать о столкновении с каким-нибудь суперсолдатом.

Не уверен, как долго я уже шел. Казалось, целую вечность, но я был почти уверен, что почти не продвинулся. Я отошел от главной дороги (если это можно назвать дорогой), чтобы скрыться среди деревьев и кустов, и продвижение было мучительно медленным из-за ходьбы и использования рук вместо глаз. Я также делал странное маленькое шарканье ногами. Казалось, это разумно - скользить ногами по грязи и гравию подо мной, чтобы меньше было шансов споткнуться.

Я замер.

Что это было?

Я что-то услышал.

Звучало как треск ветки немного в отдалении от меня. Я затаил дыхание, ожидая еще одного звука, который подтвердит, что что-то находится близко ко мне. Ничего не было. Они услышали меня так же, как я услышал их? Они стоят там, в нескольких футах от меня, и ждут, услышат ли они, как я пошевелюсь? Я прикусил язык, когда понял, что вот-вот крикну, есть ли там кто-нибудь. Если они там, я не хочу, чтобы они знали, что я здесь. Я хочу, чтобы они меня пропустили. Никакого столкновения. Особенно с одной из этих тварей. Они слишком сильные. Напоминает мне...

Я просунул руку под рубашку и вытащил нож, который заткнул за ремень. Я взял