Кровавый сад - Алёна Моденская

мимо проходили. — Вальпургия Карловна задумчиво скребла подбородок. — Потому как ещё чуть-чуть, и ты ни мимо, ни туда, ни сюда ходить не сможешь. Только скакать на одной ноге.

— С чего это? — уже не так задиристо спросила Изи, опуская штанину.

— Пошли за мной, — вместо ответа махнула рукой бабушка и направилась к подъезду. Приложила ключ к домофону, открыла железную дверь и торжественно произнесла: — Прошу.

Изи вопросительно глянула на Тому. Тома лишь коротко кивнула, и они вместе вошли в подъезд. На втором этаже Вальпургия Карловна провела их в уже знакомую Томе квартиру, заставила разуться и сесть за большой круглый стол, а сама ушла на кухню.

Пока бабуля гремела чем-то в шкафах за стеной, Тома встала и тихонько направилась к комнате, из окна которой подглядывала за похоронами громилы. Осторожно отодвинула занавеску и окинула взглядом спальню. Всё оказалось ровно так же, как ей запомнилось по путешествиям во сне: та же кровать, только теперь застеленная и со стопкой подушек под кружевными накидушками, резной шкаф, стол-бюро, кресло.

— Что, понравилось? — спросила Вальпургия Карловна где-то рядом.

От неожиданности Тома готова была в который раз подскочить, но к своему удивлению обнаружила, что желание прыгать и вскрикивать от каждого шороха и звука куда-то улетучилось.

— Ты в полнолуние себя ремнями к кровати-то не пристёгиваешь? — невозмутимо спросила Вальпургия Карловна, расставляя на столе какие-то банки.

— Нет, я таз с холодной водой ставлю, — зачем-то призналась Тома. — Если встаю, то сразу попадаю ногами в воду и просыпаюсь.

— Серьёзно? — изогнула брови Изи.

— Нет, шучу. Смешно же, — сухо ответила Тома.

— Хм, таз, — задумчиво произнесла Вальпургия Карловна. — Ты в него ни разу не ныряла?

Тома уже было начала произносить «да», но заставила себя замолчать. Подозрительно многовато знала о ней эта бабуля, которую Тома впервые встретила всего пару дней назад.

— Зеркала завешиваешь? — снова спросила бабушка.

— Допустим, — проговорила Тома и сжала губы, потому что они начали дрожать. Не разреветься бы.

— Это правильно, — одобрительно произнесла Вальпургия Карловна, закатывая рукава. — И про таз хорошо придумала, молодец.

Тома только кивнула. Во-первых, она всегда начинала глупо мямлить, когда её хоть как-то за что-то хвалили, во-вторых, не понимала, что тут особенного, в-третьих, ей сейчас очень хотелось обнять эту согнутую старушку и вывалить ей все свои переживания по поводу лунатизма и бессонницы. Потому что, кажется, лишь эта полузнакомая бабуля её понимала.

Вальпургия Карловна тем временем крякнула, поставила перед Изи стул и энергично произнесла:

— Давай сюда свою ногу.

Изи глянула на Тому и нерешительно подняла ногу на стул. Бабуля ловко задрала штанину и протёрла синяки резко пахнущим антисептиком, потом зачерпнула чего-то густого из одной из баночек и шмякнула на лодыжку Изи.

Что-то приговаривая на незнакомом языке, бабушка стала размазывать жёлтую субстанцию по ноге, а когда втёрла полностью, забинтовала ногу от пятки и почти до колена.

— Вы что, врач? — спросила Изи, наблюдая за движениями бабули.

— Если врач от слова «врать», то очень возможно, — заулыбалась Вальпургия Карловна. — А если серьёзно, то ходить тебе с этой повязкой три дня. Если поможет — хорошо. Если нет, то не знаю, что потом делать.

— А может не помочь? — обеспокоенно спросила Тома.

— Может, — коротко кивнула бабушка. — И будет тогда у твоей подруги костяная нога.

— В смысле? — громко произнесла Изи, округлив глаза.

— В смысле — надо было сразу меры принять. Нежить бывает ой какая заразная, — покачала головой Вальпургия Карловна.

— Нежить? — переспросила Изи, наморщив лоб.

— А ты думала, тебя царевич-лягушонок схватил? — снисходительно спросила бабуля. — Хорошо, что хоть отбрыкнуться сумела. Бегала бы теперь по округе бледная да голодная, как упыриха. И это в лучшем случае. А то и под дерево могли упрятать. Или в болоте утопить. Вот представь: лежишь ты на дне и пошевелиться не можешь, только таращишься сквозь воду, как по берегам люди гуляют, уточек кормят да сами пирожки с мороженым лопают. Каково?

Вальпургия Карловна подхватила свои банки и унесла на кухню. Изи ошарашено осматривала повязку, Тома в который раз пыталась уместить в сознании то, что узнавала от бабули.

— Вот что, — вернувшись, произнесла Вальпургия Карловна и упёрлась руками в стол. — За мертвяками не ходите, даже если звать будут. И лестницу всегда носи с собой.

— Куда мертвяки могут нас позвать? — опасливо спросила Изи.

— Да уж не в ЗАГС и не в ресторан.

Тома хотела было спросить, на самом ли деле проходили те похороны в палисаднике, но в последний момент передумала. Есть вещи, которых лучше не знать. А то она и так спит не очень хорошо.

— Дёргаешься много, вот и не спишь, — пробубнила Вальпургия Карловна, косо глядя на Тому.

Изи переводила взгляд с подруги на бабушку.

— Спасибо вам, — наконец произнесла Тома. — Мы, наверное, пойдём.

— Пойдите-пойдите, — закивала бабуля. — Только далеко не уходите.

Тома и Изи попрощались с хозяйкой и вышли во двор. Ещё раз остановились у новой прямоугольной клумбы.

— Да быть этого не может, — упрямо произнесла Изи и направилась в сторону улицы. — И никто меня в озере не хватал. Просто экскаватор там всё распотрошил, вот всякие водоросли и палки повылезали со дна.

— А пацаны, которых в парке нашли, и которые потом тут шатались? — уныло спросила Тома, которой, по совести, ничего сейчас так не хотелось, как согласиться с подругой. — А вот она?

И Тома указала на розововолосую девицу в широких шортах и длинной футболке, ковыляющую в конце улицы по направлению к священному лесу.

— Мало ли, кто тут шатается, — упрямо заявила Изи и пошла в обратную сторону, к выходу в город.

Тома поплелась следом перебирая в уме все странности последнего времени. Пыталась составить из них хоть какую-нибудь последовательность, но увы: её скудного умишка на это не хватало. Все события прыгали с места на место и катились кувырком с жутких горок. Так что в уме царил кроваво-костный хаос.

— А что за лестницу тебе надо носить с собой? — спросила Изи, оборачиваясь.

— Да она мне оберег дала. — И Тома достала из кармана джинсовой куртки ключи с брелком из бусин-черепушек. — Называется ведьмина