Голос нации - Александр Науменко

— Не уходи далеко от тропы. Лес не любит одиночек.

Тереза нырнула в густой подлесок. Она отошла метров на десять, скрывшись за широкими листьями папоротника. Присев на корточки и стянув остатки своих некогда дорогих брюк, она чувствовала себя максимально униженной. Великая Тереза Мэй, справляющая нужду в кустах, как дикое животное.

Закончив, она начала подниматься, натягивая штаны. И тут её взгляд упал на землю, в метре от её ноги.

Среди прелой листвы лежало нечто, похожее на толстый, пёстрый канат. Узор из тёмных треугольников на серо-коричневом фоне идеально маскировал тело. Змея. Она была свернута в свободную петлю, но треугольная голова уже поднялась, пробуя воздух раздвоенным языком.

Это была Jararaca, (обыкновенная жарарака), самая распространённая и опасная ядовитая змея Бразилии. Её яд вызывает некроз тканей, кровотечения и отказ почек. А сыворотки в радиусе тысячи километров не было.

Змея зашипела, готовясь к броску.

— АААААА! — прорезал визг Терезы тишину леса, вспугнув стаю попугаев.

Она отпрянула назад, запуталась в штанах и упала на спину, беспомощно дрыгая ногами. Змея напряглась, как пружина. В этот миг кусты затрещали.

— Не двигайся! — крикнул Куарая.

Индеец вылетел из зарослей. Он мгновенно оценил ситуацию. В его руке была не винтовка, и даже не мачете. В руке была длинная, раздвоенная на конце палка, которую он, видимо, подобрал по пути.

В тот момент, когда змея метнулась вперёд, целясь в ногу Терезы, Куарай сделал выпад. Движение оказалось быстрым, размытым. Рогатина прижала голову змеи к земле, буквально в сантиметрах от лодыжки женщины. Рептилия извивалась. Её чешуйчатое тело билось о палку, обвивая её, но Куарай держал крепко.

Он не стал её убивать. Ловким движением парень перехватил змею пальцами прямо у основания головы, фиксируя ядовитые железы.

— Тихо, сестра, тихо, — прошептал он змее, глядя ей в немигающие глаза.

Затем он резко развернулся и швырнул рептилию далеко в чащу, подальше от тропы.

Тереза сидела на земле, тяжело дыша. Её сердце бешено колотилось.

— Ты… ты не убил её… — прохрипела она.

— Зачем? — пожал плечами Куарай, протягивая ей руку, чтобы помочь встать. — Мы на её территории. Она просто защищалась. Ты оказалась слишком близко к её гнезду.

Женщина поднялась, отряхиваясь от листвы. Ноги всё ещё дрожали.

— Ты везучая, Ара, — проговорил парень, глядя на неё с лёгкой усмешкой. — Причём дважды.

— Почему дважды? — не поняла она, застёгивая пуговицу на брюках дрожащими пальцами. — Я чуть не умерла от страха.

— Второй раз, сейчас. Жарарака редко промахивается. А первый раз, вчера, когда солгала, что ты врач.

Тереза замерла. Кровь отхлынула от лица.

— Я… Я…

Она начала заикаться, ища оправдания.

— Не надо, — поднял руку Куарай. — Мы знаем.

— Вождь Вера тоже знает?

— Конечно. Касик Вера видит людей насквозь. Он шаман, хоть и бывший. Он сразу понял, что ты не целительница. У тебя нет «рук, которые видят боль». Твои руки созданы, чтобы держать красивые вещи, а не спасать жизни.

— Раз он знал, что я не врач, то почему позволил мне остаться?

Тереза явно была ошарашена. Она думала, что провела этих «дикарей», а оказалось, что они читали её как открытую книгу.

Куарай посмотрел ей в глаза, и в его взгляде появилась неожиданная взрослость.

— Потому что ложь ради спасения жизни — это не грех. Ты была напугана, ты хотела выжить, но ты вызвалась помочь ребёнку. Ты не убежала. Ты сидела с ней всю ночь, отдавая ей свою энергию. Касик сказал: «Эта белая женщина лжёт так часто, как змея меняет кожу, но её сердце дрожит от испуга. Дадим ей шанс. Если духи примут её заботу, девочка выживет».

— То есть… вы просто испытывали меня? — возмутилась Тереза.

— Мы дали тебе возможность стать человеком, — просто ответил Куарай и развернулся,