Водяной 6 - Константин Паули

— Но я давал его роскошной женщине в неглиже, а не нахальному жулику-двоедушнику! — возмутился Алтынай.

— Сути дела это не меняет, — я не позволил сбить себя с толку. — Давай лучше вспомним об угрозе, нависшей над всей нашей Явью, в том числе и над тобой, уважаемый золотой дракон.

— Помню, мост! — пробурчал он, упрямо скрестив руки на груди, скорчив лицо и отвернувшись в сторону окна.

— Вот именно. Мосту нужен защитник. И ты, как отлично помнишь, от этой роли отказался.

— Но есть же и другие драконы! — снова возмутился он. — Горыныч, в конце концов!

— И другие отказались. Все отказались. Все до единого. Да и не так уж много было кандидатов на эту должность. А раз так, значит, новый защитник должен родиться.

— Решили обмануть бедного младенчика? — с искренней грустью спросил Алтынай. Причём было совершенно непонятно, кого именно ему сейчас жаль больше, невылупившегося малыша или самого себя.

— Мы никого обманывать не собираемся. Но он должен стать стражем моста, как в старые добрые времена.

— И жить он будет в окрестностях вашего Гадюкино?

— Колдухина, — поправил я. — К тому же наши «свояси» тоже весьма неплохи, у нас там озеро, живописные виды, детская площадка… скоро появится. Да у нас даже маяк есть. Это почти что рай на земле! Так что, давай не будем драматизировать. Мы же и сами там живём, и весьма неплохо. Но вернёмся к нашему мосту. Его надо охранять, а значит, с тебя яйцо. Прости, что дёргаем, но ты существо, способное проникать в Правь. Нам тут одна птичка на хвосте принесла, что других путей туда больше нет. Считай, только драконы на это и способны.

— Ну вот, от одной только мысли, что мне надо лететь в Правь, у меня снова начинает раскалываться голова! — простонал он. — Вот сижу, осознаю, что вам, негодяям, что-то от меня нужно, что мне придётся тащиться куда-то… я прямо-таки начинаю хандрить, честное слово. Это высасывает из меня всю жизненную энергию!

— Значит, договорились, — подытожил я и многозначительно посмотрел на Тамару.

Василиса тем временем протянула ей телефон с заранее набранным текстом. В таком деле любая импровизация абсолютно исключалась.

В этот момент к столику снова подошёл официант. Мы замолчали, дожидаясь, пока он расставит заказ и отойдёт на расстояние.

Тамара деликатно откашлялась, взяла телефон и с выражением зачитала.

— Уважаемый Алтынай… Зайчик мой, я хочу, чтобы ты слетал в Драконью пещеру и принёс оттуда целостное яйцо дракона. Вот.

Алтынай в сердцах хлопнул ладонью по столу.

— Драконы! Её же охраняют злые силы, о которых я даже упоминать не имею права. Да чтоб вас всех…

— Зайчик, ну не злись, — Тамара мягко погладила его по руке.

— У вас всё решилось с деньгами? — осторожно поинтересовался я у кикиморы.

Она лишь молча кивнула.

— Спрашивать о чужих деньгах — это очень пошло, — поморщился Алтынай и, небрежно взмахнув рукой, подозвал официанта.

— Серёжа!

Официант крутанулся на каблуках так лихо, словно годами репетировал этот манёвр. Уже через секунду он вырос у нашего столика с открытым блокнотом и выражением абсолютной готовности слушать и записывать, на лице.

— Коньячку нам… Какой у вас здесь, в ресторане, самый лучший?

— Французский «Курвуазье», тридцать лет выдержки. Настоящий, прямиком из провинции Коньяк.

— Неси бутылку, — выдохнул Алтынай. — Тут одним шампанским не обойтись.

Глава 11

Неоплатный долг

Попрощавшись со специфической парочкой, Кикиморой и Драконом, мы поняли, что нам просто необходимо отдохнуть от всего этого золочёного пафоса. Остаток дня мы посвятили себе. Для начала съездили на экскурсию в Ливадийский дворец, прогулялись по набережной, а затем насладились спокойным вечером. Утром отправились в обратный путь, домой.

Ещё накануне, гуляя по Ялте, я получил от Руслана сообщение с просьбой подкинуть денег на стройматериалы. Я перевёл ему десять тысяч, гадая: «И что это он там собрался возводить? Ладно, приеду — узна́ю».

В Колдухин мы добрались уже ближе к вечеру. Сначала я завёз домой Василису, и только потом направился к себе. И стоило мне подъехать к дому и выйти из машины, как интрига разрешилась. Я понял, что он возводил, увидел и творение, и самого творца.

Про постройку ничего плохого сказать не могу. Руслан залил прямоугольную бетонную площадку, вышло кривовато, но явно с душой. По углам высились столбы, на которых уже была собрана деревянная обрешётка. Оставалось лишь укрыть будущую крышу стареньким, но ещё вполне годным шифером, который лежал на краю огорода, наверное, со времён Стёпки, а может, даже и раньше. Руслан молодец, придумал хламу отличное применение. Теперь шифер должен стать крышей.

Слово «должен» здесь подходило лучше прочих, потому что до самой крыши дело так и не дошло, шифер просто лежал рядом.

У основания конструкции, аккурат между этим шифером и старым тазом, который «творец» использовал для замешивания раствора, спал Руслан, повалившись на землю, как опавшие озимые. Рядом с ним, словно стреляная гильза, валялось то, что вывело его из реальности, и отправило в царство сна. Бутылка водки «Царская».

Наш «царь» нежно обнимал матушку сыру землю, сладко посапывал и вид имел совершенно счастливый.

Только теперь, присмотревшись к размеру и форме незавершённого строения, я окончательно понял его назначение. Это была одноместная крытая парковка для моего УАЗа.

Тут не нужно быть детективом, чтобы восстановить картину происшествия. Руслан работал и выпивал. Работа двигалась, но и промилле в крови росли, пока не вырубили барсука, как точный боксёрский удар.

Я покачал головой, одновременно радуясь сознательности Руслана, он всё-таки запомнил мои рассуждения о том, что машине нужно укрытие от дождя. И в то же время подумал, как же здорово, что Василиса не видит этого позора.

Я-то ладно, я терпеливый, а вот она припоминала бы ему этот строительный триумф ближайшую вечность.

Подхватив дремлющего оборотня, как раненого товарища, я отнёс его в дом и прямо так, в одежде, засунул в тёплую ванну. Нужно было как можно скорее его отогреть, потому что, валяясь на голой мартовской земле, немудрено словить переохлаждение.

Водные процедуры быстро привели Руслана в чувство. Он распахнул глаза и судорожно втянул воздух.

— А-а-а… Хп-х-х-ш-ш… Вадим, ты?

— А кого ты ожидал здесь увидеть? Апостола Петра?

— А почему я в одежде купаюсь? — непонимающе моргая, спросил он.

— Вопрос,