Водяной 6 - Константин Паули

— А ты у нас какой двоедушник?

— Умный и красивый, — с достоинством отозвалась она. — Я помощник участкового, Руслан. Озвучиваю на случай, если ты забыл. А навки, они ненастоящие двоедушники. Не хочу тебя пугать, но по своей природе это скорее нежить, чем такие, как мы.

Новость о том, что навки оказались ещё и мёртвыми сущностями, Руслана совершенно не обрадовала.

— А может быть, всё же нужно что-то по криминальной части? Разборки, побег, все дела? А? Если подумать, то клетка в опорнике мне как-то ближе и роднее, чем озеро с трупаками.

— Руслан, не бойся, — подбодрил я его. — Я Водяной, утащить тебя не дам. Нам нужно всего лишь, чтобы они проявились, показали себя, понимаешь? Потом ты сразу можешь выходить. Обещаю, с тобой ничего не случится. Они же людей утаскивали не вдруг, а разговаривали, прибалтывали, завлекали, звали, пока те сами не уходили на глубину. Да что там далеко ходить, ты сам видел, как профессор полез в воду.

— Да, было такое.

— Ну вот. Ничего же с ним в итоге не случилось. Пошли, а? Если что, я тебя вытащу. Ты только плавки накинь.

Руслан не сказал «да», однако нехотя отправился переодеваться. Наш следственный эксперимент, который также был театром (если не цирком) одного актёра, начался.

Руслан в гордом одиночестве вышел на берег, довольно-таки натурально ругаясь на работу, на Гайка, на меня и вообще на капиталистический уклад общества. Тот самый, который заставляет взрослого человека работать, потому что никто не хочет давать ему денег просто так. Он уселся боком к нам на сваленные вместе покошенные и высохшие стебли рогоза, того самого, который традиционно ошибочно именуют камышом.

Трава шуршала под филейной частью оборотня, пока он бурчал.

— Как вы меня достали! — Руслан открутил крышку и сделал глоток, после которого скривился. Скорее всего, он бы и правда предпочёл, чтобы в бутылке был какой-то алкоголь, так ему было бы проще войти в роль. Но я не хотел, чтобы он терял контроль над ситуацией. А может он просто не ожидал, что минералка окажется настолько холодной.

— А что значит эта ваша фразочка «Отпусти в долг по-суседски»⁈ «Запиши в тетрадку»⁈ В ПВЗ вообще нет и не будет таких тетрадок! Клиентоориентированность, твою мать! А как быть с тем, что некоторые мои соседи, похоже, мылись в последний раз осенью, и стоит такое амбре, что слёзы наворачиваются? Почему про это не сказано в моём трудовом договоре, что я работаю с бактериологической опасностью⁈

Он сделал ещё один глоток. Мы с Василисой притаились в тени дома и даже там вели себя очень тихо, стараясь быть максимально незаметными, и во все глаза следили за этим шоу.

— «Почему ещё не доставили мою посылку⁈ Я её вчера заказала из Комсомольска-на-Амуре!» «Ты бездарь, Сталина на тебя нет!», — ещё глоток.

— И всё время норовят стырить ножницы. Ещё и ворчат, что я не позволяю, что кровопивец… Слово-то какое! Видите ли, приковал их к стойке. А подростки хотят, чтобы я раздал им вай-фай. Они бы тут посидели, пообщались. Дяденькой меня называют… Хотя этих я как раз понимаю. Дома интернета у них нет, тоска зелёная.

Руслан разговаривал сам с собой, и у меня не было ощущения, что он «играет». Наверное, и правда самую малость накипело.

В таком темпе он продержался минут двадцать, не забывая прикладываться к бутылке. На сцену МХАТа его игра, может, и не тянула, Руслан то и дело забывал, что должен «пьянеть», и быть в стельку «пьян», но старался он от души, и в целом картина выходила весьма убедительной.

Наконец, пристроив бутылку среди сухих стеблей, он поднялся и с неискренней бодростью произнёс, чуть заметно покосившись в сторону нашего укрытия.

— Погодка-то какая чудесная! А не скупнуться ли мне?

По закону подлости именно в этот момент налетел порыв ледяного ветра, но отступать было поздно.

Я вопросительно взглянул на Василису. Она лишь отрицательно помотала головой. Вот ведь засада! Её магия присутствия навок не показывала. Ну ладно, я, хоть и являюсь хозяином стихии и по идее должен засекать их моментально, никого не вижу физически. Но даже Василиса не чувствовала ни малейших признаков присутствия этой нечисти!

Руслан же пока не догадывался, что отыграл свою роль впустую, разве только Василису развлёк.

Он продолжал.

Стянув штаны (его кожа мгновенно покрылась такими мурашками, что мы разглядели их даже из засады), он криво улыбнулся и шагнул в воду.

Едва зайдя по колено, Руслан непроизвольно вскрикнул. Он отчаянно попытался замаскировать этот звук под залихватское озорное уханье, но улыбка на его лице окончательно приобрела мученический вид.

— Водичка сегодня — просто класс. М-м-м… Чисто парное молоко! — орал во всё горло Руслан, а потом и вовсе не удержался, повернулся в нашу сторону и погрозил кулаком.

Мне даже было его немного жаль, но давать отбой было поздно. Отозвать его обратно я уже не мог. Оставалось лишь смотреть, как он заходит всё глубже. Когда ледяная вода добралась до плавок и коснулась его природного естества, Руслан вскрикнул снова.

Василиса, которая время от времени посматривала в телефон, шёпотом сообщила мне:

— Температура воды — пять градусов тепла.

— Мне кажется, слово «тепла» в этой фразе всё-таки абсолютно лишнее, — мрачно и с сочувствием прокомментировал я.

Руслан сделал ещё шаг. Инстинктивно приподняв плечи, словно это могло спасти их от погружения в ледяную «купель», он нырнул.

Секунда. Другая. Третья.

По своей воле в таком дубаке он не задержался бы под водой и на долю секунды. Эта мысль ещё не успела до конца сформироваться в моей голове, а я уже рванул вперёд, понимая, что с Русланом что-то случилось.

Я даже не стал тратить время на одежду. Пролетев по огороду со скоростью олимпийского спринтера, я с разбегу нырнул в озеро и вовсю задействовал магию, заставляя стихию ускорять мои движения.

Оказавшись на глубине, я сразу увидел Руслана. Его стремительно тащили под водой к середине озера, подальше от берега. Он был уже метрах в пятидесяти от того места, где нырнул. Тащили его целых пять маленьких бесформенных силуэтов. Заметив меня, твари на мгновение замерли и злобно, с явной угрозой оскалились.

Это были навки. Если, на поверхности воды такую тварь ещё можно принять за человека, например, за милую девушку, то,