Водяной 6 - Константин Паули

— Неплохо, — Василиса в ответ продемонстрировала результаты своих поисков. — А вот так тренируется Жанна Ключникова.

На странице Жанны были фотографии с профессиональной фотосессии и пара роликов, где она совершает грациозный заплыв в тридцатиметровом бассейне с кристально чистой водой.

Оценок мы не давали, пока не нашли третью — Марину. А вот когда мы посмотрели записи с её участием, вывод напрашивался сам собой.

— Она русалка, — от волнения я аж ткнул пальцем в монитор. — Она эти пятьдесят метров за пару секунд пролетела. Это, считай, уровень олимпийского рекорда. Если включить все три ролика одновременно, разница будет как между тракторами и гоночным болидом.

— Не надо, сама вижу, — Василиса несколько раз пересмотрела видео, съёмка велась с квадрокоптера, на видео Марина удалялась от пирса в русалочьем хвосте со скоростью, приличной даже для дельфина. — А почему она не превращается по-настоящему? В смысле, не меняет ноги на хвост? Как это вообще происходит? Ты лично пересекался с русалками?

— Конечно, — кивнул я. — Они, по сути, как оборотни. Только необычные, оборачиваются лишь наполовину, на нижнюю. Оборачиваются лишь в воде, процесс трансформации контролируют сами. Но проделывать такое на людях, да ещё и выкладывать в сеть… Это было бы грубейшим нарушением правил Маскарада.

— Согласна. Но пластмассовый хвост? Это наверняка неудобно.

— Видимо, при её манере плавания даже с накладным удобнее, чем просто с ногами, — пожал я плечами.

— А как плаваешь ты? — в глазах Василисы мелькнуло искреннее любопытство.

— Хочешь, покажу? — предложил я, кивнув в сторону озера. — У меня нет, конечно, такой пластики, я просто двигаю воду магией, и она сама перемещает меня, несёт под водой. Скорость приличная, но со стороны это выглядит как в той шутке «взгляд кошки, грация картошки», — я хмыкнул. — Зато я умею делать это скрытно, ни волн, ни единого всплеска, — притворным заговорщицким шёпотом добавил я.

— Вот ты, наверное, в старину народ-то пугал, Вадим, — усмехнулась она. — Ладно, давай как-то с ней связываться, с этой Мариной.

— Давай. Номер есть у неё где-то в профиле?

Василиса лишь отрицательно покачала головой.

В конечном итоге нашёлся только номер центра спасения дельфинов. Время было позднее, поэтому звонить им сегодня мы не стали.

* * *

На следующее утро я чуть не проспал, но назойливый трезвон будильника вовремя напомнил, что на сегодня на меня возложена крайне важная миссия.

Выпив стакан воды (на кофе уже не было времени), я накинул куртку, прыгнул в машину и поспешил к Давлету. На часах было десять минут восьмого.

Давлет уже ждал меня на крыльце. Он вырядился в белоснежную рубашку и строгий костюм, который, кажется, был ему слегка маловат. Рядом с ним рядком стояли шесть пустых ведёр.

— Опаздываешь! Грузи тару, поехали на овощебазу в райцентр, — скомандовал он. — Я договорился, возьмём там оптом цветы. Разорит меня этот социальный долг, Вадим.

— Я готов финансово поддержать, — предложил я.

Давлет смерил меня подозрительным взглядом.

— Вадим, даже с учётом тех денег, что я стряс с Семёныча, бензина за твой счёт и твоих же услуг кучера на общественных началах, нужно сорок тысяч. Я сам полгода их копил на выполнение этого долга.

— Я дам, без проблем.

— Это с каких это пор у нас почтальонам стали так щедро платить? Ты не телись, говори дяде-фельдшеру как на духу. А то, может, я в какой-то момент свернул не туда? Надо было карьеру Печкина строить, а не клизмы местным ставить.

— Да нет, это у меня запасы. Мне же как детдомовцу жильё дали… я его продал…— начал было я.

— Да? Это поэтому ты решил махнуть в наш Колдухин из своей Москвы?

Мы погрузили ведра, и Давлет забрался на пассажирское сиденье УАЗа.

— А у тебя тут довольно удобно и уютно. Сто лет на «буханках» не ездил. А оказывается, научились-таки наши технику делать!

— Это тюнинг от Хана.

— А-а… — разочарованно протянул медик. — Поехали давай. Так что там с детским домом? Рассказывай.

Давлет пристегнулся, а я продолжил рассказывать вымышленную историю, подкрепляющую мою легенду.

— Дали мне жильё, и почти сразу прицепились ко мне чёрные риелторы. Пытались на алкоголь подсадить, чтобы я квартиру приватизировал и им продал. Играли в доброго и злого мошенника. Одни ласково уговаривали, другие угрожали избить.

— А ты?

— А я в армию ушёл. Но когда вернулся, они снова за старое. Я жильё тихонько продал сам, без посредников. Деньги на депозит, и сбежал.

— Проза жизни. Вообще, молодец, что к нам приехал. У нас тут, видишь, жизнь налаживается. Птички поют, завод дымит, народ картошку по весне сажает, работа теперь есть, рабочие в общежитии пьянствуют. В общем, цивилизация! Ты, кстати, когда собираешься картошку сажать? Это, Вадим, обязательный ритуал. Ты хотя бы пару вёдер посади. Если семян нет, ко мне приходи, поделюсь. Понял?

— Понял, учту. Давлет Марксович, а Вы слышали, что пляж собираются расчищать, чтобы можно было купаться?

— Семёныч расщедрился? Ну, давай так, поживём — увидим, может, и будет пляж. Людям купание, а мне, эх… — он вздохнул, — новая работа, кишечная палочка, ушные пробки, порезы от осколков. Лишь бы не топли по синей лавочке. Я же говорю, жизнь налаживается.

Мы доехали до овощебазы на окраине райцентра. За её скучным железобетонным забором кипели нешуточные страсти.

Цветы продавались, что называется, вагонами. Шутка ли, продавцы в этот день делали месячную кассу, если не трёхмесячную. Они закупали огромные партии, вывозили и тут же выставляли их в розничную продажу. Кроме матёрых владельцев цветочных магазинов, здесь суетились и обычные мелкие торговцы. Те самые, которые стоят на «пятаках» у магазинов и на голубом глазу рассказывают покупателям, что лично вырастили эти тюльпаны, нарциссы, подснежники, гиацинты и ландыши.

Оптовики жарко торговались за каждую копейку, и это не было преувеличением. Давлет же, удостоив это шоу лишь мимолётным взглядом, повёл меня в павильон, где, оттеснив какую-то крупную даму в золотых серьгах, обратился к продавщице:

— Наденька, нам как обычно.

— Муш-щин-на-а, — протянула тётка с золотыми серьгами. — Тут, вообще-то, очередь.

— А я занимал ещё второго января, — беззлобно ответил Давлет. — И вообще, Вам нельзя волноваться. У Вас гипертония и аллергический