Манхэттенский гримуар - Сэнди ДеЛука

— Джина? Вы в порядке? — Голос Даниэля. По его тону кажется, что он стучит уже давно. Ещё три удара — дверь дрожит.

— Чего вам? — кричу я.

— Погода плохая. Очень плохая. Город закрыт. Бруклинский мост закрыт. Я не могу добраться домой.

— Тогда езжайте обратно на участок, — говорю ему. Ненавижу это грызущее влечение, которое чувствую к нему. Должна его ненавидеть. Я его ненавижу. — Поспите за столом или что-нибудь в этом роде.

— Ну же, Джина, откройте дверь — хочу поговорить с вами.

— Да? А я хочу сестру назад, — бормочу я. — Хочу, чтобы Рико был свободен. — Иду к двери, медленно открываю. Даниэль промок насквозь. Его трясёт. — Что?

Он улыбается мне. — Надеялся ещё раз получить чаю.

Я смотрю на него.

— Джина, жаль, что вы не можете понять…

— Вы случайно не знаете других жалких и никаких женщин, которым нужно внимание?

— Вы далеко не никакая, — говорит он тихо. — Он ждёт, что я позволю ему войти. Тони бы просто протолкнулся.

Я открываю дверь шире, закатываю глаза и со вздохом делаю знак войти. — Ну, заходите.

Он стоит на пороге — куртка под мышкой, с ботинок капает. Даже сейчас ждёт, когда я ещё раз приглашу его войти дальше в квартиру.

Думаю о Рико — интересно, где он сейчас. Наверное, сидит в арестантской. Погода слишком плохая для поездки в Райкерс.

Даниэль стоит перед книгами, которые я так и не прочитала, — ещё одно странное и необъяснимое притяжение. — Хорошая коллекция, — говорит он. — Вы все читали?

— Не читала ни одной.

Он хмыкает. — Ну, я много знаю об этих вещах. Изучил многое. Что в городе происходит, понимаете. Люди со странными убеждениями, приехавшие из ещё более странных мест, которые иногда сами не понимают, что причиняют вред или нарушают закон. Полезно иметь такие знания.

Я улыбаюсь. Может, два странных притяжения в моей жизни — книги и мужчины — одно и то же. Даниэль мог бы быть идеальным любовником и другом — если бы не поспешил с выводами о Рико, если бы потрудился докопаться до правды. Наблюдаю за ним — пальцы касаются корешков, взгляд скользит с названия на название.

Может, ему есть что открыть. Как моим снам.

17

Похоже, снег идёт сильнее. Нью-Йорк — мир белого, отдалённый и отрезанный этой ночью от остальной страны, от всего человечества. По телевизору синоптик говорит, что снег не прекратится до завтра: с Канады идёт ещё один фронт, и если температура не поднимется — снег будет идти ещё несколько дней.

— Это безумие. — Даниэль вздыхает и смотрит в окно. — Мой дедушка рассказывал мне о таких штормах — как они парализовали город в старые времена. Он работал на старых складах в Бруклине. Говорил, зимой там всегда было холодно, говорил — во время штормов они работали всю ночь — иногда без света, без ничего.

— Тогда было тяжело. Думал — с технологиями такое уже невозможно. Похоже, никакие технологии не спасают от экстремальной погоды — как ни умён и ни современен мир. — Он трёт руки. — Как насчёт чаю?

Я рада, что он здесь, и хочу знать больше о его семье, о прошлом. С удовольствием выполню его простую просьбу. — Поставлю воду. У меня целый склад еды в шкафах. Я запасаю всё впрок — консервы, крупы и всякое такое. Не умрём с голоду.

Он улыбается. — Это хорошо. У моей бабушки был полный подвал консервов — больше бумажных полотенец и туалетной бумаги, чем она могла бы израсходовать за всю жизнь. Мама говорила — это потому что она пережила депрессию, и этот склад ума остался. — Голос у него стал далёким. Он вытаскивает книгу с полки, листает несколько страниц, потом возвращает. Берёт другую и смотрит на оглавление.

— Интересно. — Он смотрит в окно, качает головой.

Интересно — жалеет ли он, что пришёл сюда. — Хотите поесть сейчас? — спрашиваю я.

Он проводит рукой по обложке книги. — Может, позже, спасибо.

— Простите. Я часто чувствую потребность кормить симпатичных мужчин и милых пушистых зверей.

Он улыбается. — Пока мне хватит чаю и книги.

Я оставляю Даниэля на диване в гостиной — он поглощён книгой о карибской магии в очках для чтения, которые, по его словам, купил в магазине на Вест-Бродвее за доллар.

Потом спущусь и проверю, как Фрэнки, — есть ли у них еда. Там тихо. Подруга его не поёт и не кричит, как обычно.

Наливаю чистую воду в чайник. Давление воды слабее обычного. Ставлю чайник на плиту и зажигаю горелку. Когда закрываю кран — трубы издают странный стон. Интересно — Фрэнки, что ли, что-то делает с ними в подвале.

—