Любить зверя - Таня Володина

и кучу вкладок. Детектив не обнаружил среди выпускников московских вузов парня по имени Элл, хотя проверил не только указанный год, но и предыдущие, и последующие потоки.

Зато нашёл Илью Ларина, который идеально подходил под описание (фотографии в количестве десяти штук прикладывались к отчёту). Илья закончил вуз с красным дипломом. Все думали, что он пойдёт в аспирантуру, но талантливый выпускник пропал из города. С тех пор о нём мало кто слышал. У Ильи был брат Иван, инвалид по зрению, и отец — Виктор Николаевич Ларин, вдовец и успешный предприниматель. Иван тоже не на пособие по инвалидности жил. Он стал парфюмером и пять лет назад запустил производство эксклюзивных нишевых духов. Никто из троих мужчин не состоял в зарегистрированном браке.

Фотографии Ивана и Виктора Николаевича, а также рабочие адреса и телефоны прилагались. Детектив предложил пробить личные телефоны за дополнительную плату, но я отказалась. Мне хватило информации.

Как же Ваня был похож на Илью! Просто невероятное сходство.

Единственное отличие — короткая блондинистая стрижка и чёрные очки, похожие на солнечные. Но, подозреваю, они защищали не столько глаза хозяина, сколько хозяина от чужих глаз.

Я просидела над фотографиями до вечера, бесконечно разглядывая братьев. Сердце стучало о рёбра, в глазах плыло. Когда Марк вернулся с работы, я сказала, что хочу съездить на книжную выставку в Москву, — буквально на один день, чтобы повидаться с однокурсниками и окунуться в литературную среду.

— Хочешь, я поеду с тобой? Задержимся на пару дней, погуляем по музеям, сходим на какой-нибудь концерт.

— Не нужно, милый. — Я изо всех сил старалась, чтобы голос не выдал волнения. — Я вернусь в тот же день. Привезу тебе самые скандальные книжные новинки.

Он усмехнулся. Как издатель он имел доступ ко всем новинкам, но ему нравилось, когда я подсовывала ему нашумевшие романы. Он даже читал их иногда.

— Только не про мужскую любовь, ладно? — попросил он. — Этого мне на работе хватает. Скандал за скандалом.

Я нервно рассмеялась:

— Обещаю! Никакой любви. Одни драмы и триллеры.

На следующий день я позвонила Ивану Викторовичу Ларину. Трубку, естественно, взял его секретарь, который представился Глебом. Я попросила о личной встрече с Иваном. Глеб ответил, что шеф общается с внешним миром исключительно через переводчика, то бишь секретаря.

— Возможно, для меня Ион сделает исключение, — сказала я, держа ладонь на сердце, чтобы утихомирить его бешеный стук. — Недавно в Карелии я познакомилась с его братом Эллом.

Глеб надолго замолчал. Потом сообщил, что обсудит ситуацию с Иваном Викторовичем и перезвонит. Через десять минут я получила сообщение: «Иван Викторович ждёт вас завтра в офисе в тринадцать часов».

Я заказала билеты на самолёт и бросилась собирать вещи.

Завтра я познакомлюсь со слепым братом Элла!

11. Слепой

Я пришла на полчаса раньше назначенного. Стояла в холле бизнес-центра, переминаясь с ноги на ногу. Будний день, обеденное время. Вокруг сновали мужчины и женщины в деловой одежде. Меня потряхивало от волнения, во рту пересохло. Как я решилась на эту авантюру? Зачем потревожила покой незнакомого человека? Кто мне позволил лезть в чужую жизнь в своих грязных сапогах?

«Мы с тобой одной крови», — сказал как-то Элл.

Илья.

Мы не в Мухоборе, в Москве он — Илья.

Илья Викторович Ларин.

Возможно, кровь, бегущая в моих венах, толкала меня на безрассудства? Давала право обращаться к братьям в случае необходимости? И вот необходимость настала.

В центре зала располагался парфюмерный магазинчик — сверкающий корнер, отделанный в лаконичном стиле. На стеклянных полках выстроились гранёные флаконы из чёрного стекла, консультанты в униформе улыбками встречали каждого посетителя. Ну конечно! У Ивана Ларина три точки по продаже нишевой парфюмерии в столице. Не масс-маркет, не люкс, а редкие ароматы, произведённые в небольшом количестве на усмотрение создателя. Штучный товар.

Я взглянула на часы и зашла в бутик. Какие ароматы мог придумать слепоглухой парфюмер? Меня снедало любопытство.

Первый же затест из флакончика под незатейливым названием «ИЛ № 1» заставил меня задрожать. Духи пахли мхом, дымным обгорелым кострищем и ядовитыми грибами. Ничего подобного я в жизни не нюхала. Как ему вообще такое в голову пришло? Густой, интенсивный, навязчивый аромат обволакивал, проникал в мозг не только через нос, но и через все поры, уносил в далёкие края, где я никогда не была. А вот Иван, похоже, бывал.

— Вам нравится? — спросила миловидная девушка-консультант.

— М-м, необычный запах, — выдавила я. — Очень… доминирующий. Один раз понюхаешь и никогда не забудешь.

Она широко улыбнулась:

— Правда? Не все его слышат.

— В смысле? — не поняла я.

— Некоторые говорят, что им ничем не пахнет.

Я хмыкнула и поставила духи на полочку. Заметила цену и мысленно упала в обморок. Но аромат стоил своих денег. Я его уже хотела, хотя не считала себя фанаткой нишевой парфюмерии.

— Вы Ульяна Горская? — раздался позади мужской голос.

Я обернулась. Возле меня стоял молодой человек южной наружности — тонконосый, черноволосый, с цепким взглядом. Кудрявые волосы были приглажены гелем и зачёсаны назад.

— Да. А вы Глеб?

— Я помощник Ивана Викторовича. Пойдёмте, он вас ждёт.

Я поспешила за ним в лифт. Мы поднялись на двадцать пятый этаж и прошли по длинному коридору в торец здания. Ковровое покрытие заглушало стук моих каблуков. По дороге я постаралась выровнять дыхание, но у меня плохо получалось. Меня всё ещё потряхивало.

Глеб распахнул двери офиса, и я оказалась в просторном помещении с огромными окнами. Сизые клубящиеся тучи заполняли их почти полностью, а внизу изгибалась серая лента Москвы-реки. Мрачный и тревожный осенний пейзаж. А вот в кабинете было уютно и приятно пахло. Я могла бы разложить запах на составляющие, если бы не была так взбудоражена предстоящей встречей и затестом мистических духов «ИЛ № 1».

Из-за стола встал мужчина в тёмных очках и подошёл ко мне походкой сильного, здорового и… зрячего человека. Безошибочно протянул руку в мою сторону, словно точно знал, где я нахожусь. Коротко, но энергично пожал мою ладонь. Меня обожгло это прикосновение. Тело Ильи тоже было горячей, чем у обычных людей, на один или два градуса. А во время болезни температура поднималась выше сорока одного градуса. Я и забыла, каково это — прикасаться к пылающей коже.

Я жадно разглядывала лицо Ивана, угадывая черты Ильи, — знакомая лепка надбровных дуг и челюстей, незабываемый изгиб губ. Иван разглядывать меня не мог, но как будто принюхивался. Его ноздри раздувались и втягивались.

Иван взял руку Глеба и как-то по-особенному «поиграл» пальцами. Я уже знала, что