Энтропия за пределами зрачка - Л. Гёльц

— А ещё, кажется, она мне нравилась. — наверное настал момент разобраться с этим.

— Кто? — девушка убрала руку и заинтересованно посмотрела на меня, заправив выбившийся из причёски локон за ухо.

— Рита. Когда-то мы работали в одном ТЦ и часто ходили покурить вместе. Она была странным лучиком света в серой рутине, и мне нравилось слушать ее болтовню — сам не понимал, почему. Было в ней что-то…

— Что?

— Да не знаю. Просто с ней было лучше, чем без неё. Пару раз Рита даже звала меня выпить после работы. Было здорово. А потом я молча пропал из её жизни на несколько лет.

— Почему? Что-то случилось? — взволнованно поинтересовалась Метка.

— Нет. Или да… В общем, у нас общего-то было мало. Мне казалось, что нас объединяет только работа, поэтому когда я уволился, так и не решился ей написать снова. Просто не знал, о чём.

— Ну и дурак же ты, — Метка заливисто рассмеялась.

Я непонимающе наблюдал за тем, как она смеётся, искренне недоумевая, что вызвало такую бурную реакцию девушки.

— И почему это я дурак?

— Потому что, — она вытерла проступившую от смеха слезу. — Ты ей тоже явно был небезразличен. Ну сам подумай, глупый, девушка с тобой общается, сама зовёт куда-то… что это может ещё означать?

— Да ну тебя, — моей первой реакцией было отрицание, но в моменте как-то само собой всё встало на свои места. А ведь и правда, какие ещё были варианты? Да уж, ну я и…

— Балда ты, конечно. Ну ладно, я тебя научу как-нибудь, как девушек понимать, — Метка закинула мне руку на плечо и, ухмыляясь, подмигнула.

— Спасибо, — просто сказал я, не сдержав улыбку.

— За что?

— За то, что дала выговориться. Оказывается, мне это было нужно. За то, что пьёшь со мной вино, хотя по выражению твоего лица мне показалось, что оно паршивое.

Она улыбнулась.

— Да, полная дрянь. Да и я больше по пиву и виски. Но, знаешь, давай поговорим ещё немного. Если хочешь, я тебе расскажу, что сегодня видела и слышала…

И мы, обнявшись, сидели до самого утра. Болтали обо всём и ни о чём. О природе «пристанища», о забавном подуровне, в который Метка сегодня попала случайно, о моих друзьях и её родителях.

Девушка ушла, когда рассвело, а я лёг спать, отвернувшись от пробирающихся сквозь занавески лучей Светила.

И я спал так сладко, как будто бы действительно был дома.

Проснулся я ближе к вечеру и, на удивление, свежим и отдохнувшим. Покурил прямо в квартире и принял прохладный душ, чтобы окончательно сбросить остатки сна.

После короткого завтрака я внезапно подумал о том, что мне хочется вспомнить студенческие времена и обзавестись гитарой. Вероятности, что у кого-то в «пристанище» она есть, было мало, но я всё же сгонял к Гусару, взял у него бумагу, написал записку и повесил её на доску для предложений об обмене с указанием адреса. К моему удивлению, примерно через час в дверь постучали, и я выменял «Ямаху» в неплохом состоянии на пару банок тушёнки, недопитую водку, некоторые припасы из аптечки и полотенце.

Готовить сегодня был мой черёд, поэтому я спустился в подвал, где в яме, накрытой досками, хранились запасы мяса, и взял пару птиц. С полок прибрал немного консервации и картошки, надыбанной Корешем в «магазине», и решил приготовить азу.

Поднялся на четвёртый. Из шкафа взял нож, разделочную доску и присел за стол. Порезал лук, картошку, солёные огурчики, консервированные помидоры и мясо.

Предварительно пожарил картошку. Обжарил птицу, затем пассировал с ней лук. Протушил на очаге, после чего добавил томаты и огурцы. Затем соединил блюдо с картошкой и протушил всё ещё несколько минут.

Попробовал. Получилось на славу, такое не стыдно и к столу добрым товарищам подать.

После готовки я спустился за гитарой и сел бренчать что-то знакомое из далёкого прошлого. Под умиротворяющие звуки струн в голову забредали самые разные вещи, но остановился в раздумьях я почему-то на Метке…

После вчерашнего вечера хаотичные мысли оформились в неутешительный вывод — девушка мне явно симпатична. С ней хорошо. Просто хорошо, а большего мужику и не надо. И, казалось бы, преград развитию отношений нет, но… будет ли это правильно по отношению к ней?

И я снова задумался о вчерашнем разговоре с Меткой. Её больше нет. Внутри меня по-прежнему живёт упрямая тоска по той, что ушла. Я столько лет откладывал разговор с ней «на потом», боялся, что он сделает чувство слишком уязвляющим; думал, что время есть, а когда оно вышло, продолжал цепляться за прошлое и невысказанное.

Но теперь всё иначе. Рядом другая. Та, что улыбается мне так, будто действительно видит во мне что-то хорошее, что-то, что я сам разглядеть не могу. Искра между нами очевидна, но она не требует ответов, не торопит, а просто остаётся рядом. И от этого одновременно легче и сложнее. Легче, потому что тишина с ней не давит. Тяжелее, потому что приходится признаться себе, что жизнь не остановилась, она идёт дальше, даже если я к этому не готов.

Я думал прежде всего о честности перед самим собой, раз за разом задаваясь вопросом о том, правильно ли всё это. Мне было важно найти ответ, понять, не пытаюсь ли я Меткой заполнить пустоту внутри себя после её ухода.

И теперь я нашёл ответ.

К ужину стали подтягиваться все наши. Раньше всех пришёл Кореш, который был на вечернем патруле. Он сразу облюбовал мою гитару, начав играть дворовые песни и горланить во всю глотку.

Должен признать, получалось у него неплохо.

Затем к нам на четвёртый поднялись близнецы с Гусаром, а потом пришла и она.

Девушка лучезарно мне улыбнулась и села за стол, завязав с Корешем непринуждённую беседу.

Последним пришёл Винт, и был он ещё мрачнее обычного. Он прошёл мимо всех, даже не поздоровавшись, и присел в углу, отдельно от нас. Но мне сегодня явно было не до соседа по блоку с его