Деревенский целитель - Людмила Семенова

— Это они! — захныкал мальчик. — Бабушка и Лиза… Они за мной пришли, Эйнар!

— Успокойся! — окрикнул его Эйнар, стараясь говорить твердо. — Это не они! Бабушка и Лиза мертвы, а место пугает тебя, ест и пьет твой страх через горькие воспоминания.

Йонас растерянно уставился на него, но тут до них донесся утробный вой призрака, перебиваемый треском огня и душераздирающими птичьими криками:

— Почему ты не был с нами? Это было твое место! Где ты был, когда мы горели заживо?

Нежить в облике старухи простерла к мальчику длинные скрюченные пальцы с когтями, из ее безгубого рта потекла черная слизь. А призрак девочки схватил комок полужидкой почвы и замахнулся, уставив в Йонаса засветившиеся огнем провалы глаз.

— Убирайтесь вон! — крикнул Эйнар с такой силой, что заболело горло. Но когда нежить захотела приблизиться, он выставил руку вперед и постарался оттолкнуть их силой ауры, чего прежде никогда не делал. Парень бил почти наугад, однако атака сработала: невидимый огонь полыхнул, разгорелся и отделил призраков непроницаемым барьером. Из-за него до Эйнара и мальчика доносился только страшный звериный вой.

Одновременно пламя высушило болотную жижу, она стала превращаться в твердый грунт, а затем выровнялась. Теперь Эйнар и Йонас не бултыхались в трясине, а сидели на дороге, обнимая друг друга.

— Спасибо, Эйнар, — пролепетал мальчик, наконец отдышавшись, — ты меня спас… Мне всегда казалось, что я виноват перед ними: ведь это мне полагалось ходить с бабушкой в курятник, за свежими яйцами… А в тот раз я убежал из дому, к приятелю, хотел с ним на звериные следы в лесу поглядеть! И ей пришлось взять Лизу на подмогу вместо меня, а курятник тем временем кто-то поджег…

— Ты ни в чем не виноват! — тихо, но твердо заявил Эйнар и сжал его плечо. — И поверь, твоя бабушка сказала бы то же самое, если бы могла. Неужели она бы предпочла, чтобы и ты умер? Не давай нежити завладеть твоим рассудком, а то раньше времени пополнишь ее ряды.

Они еще некоторое время посидели на земле, думая, что хозяин скоро явится за ними, — ведь ни тот, ни другой не знал обратной дороги. В тоннеле не было никаких опознавательных знаков, и они даже не могли понять, в какую сторону двигаться. Но вагонетка бесследно исчезла, и колдун тоже не появлялся. Постепенно вокруг стало холодать, у Йонаса даже стучали зубы, и Эйнар предложил все же поискать обратный путь.

— У меня нога разболелась, Эйнар, я ее сильно подвернул, — признался мальчик с виноватым видом.

— Полезай тогда ко мне на плечи, — решительно сказал Эйнар. — Я попробую призвать на помощь вторую душу, животную ипостась — ты же помнишь, что я попал сюда волком?

— И что?

— Не срамись, ты же из деревни! Тебе ли не знать, что у волков прекрасное обоняние и они могут искать по следу. И я так же попытаюсь напасть на след этого колдуна, будь он проклят, — произнес Эйнар, про себя добавив к этому пожеланию еще пару крепких слов.

Йонас недоверчиво покачал головой и все-таки забрался Эйнару на плечи. Обнюхивать землю подобно волкам парень, конечно, не мог в таком положении, однако воздух, к счастью, сохранил много флюидов. Среди них были знакомые — но не мертвые, не призрачные, а еще живые. Распознав запах колдовского дома, Эйнар едва не подпрыгнул от радости, как мальчишка, но вспомнил о своем подопечном.

В тоннеле им попалось немало двустворчатых дверей, однако по запаху Эйнар сумел вычислить ту единственную, что была им нужна. После долгого и отчаянного стука створки распахнулись, но колдуна не было рядом. Зато чуть поодаль стояла Хирья, страшно бледная, растрепанная, с искусанными губами и подозрительным блеском в глазах.

— Вы целы, — тихо произнесла она, и Эйнар, спустив мальчика наземь, склонил голову. Йонас собирался рассказать Хирье о приключениях и спасении, но теперь не хотел мешать их взаимному и красноречивому безмолвию.

Впрочем, его быстро прервал явившийся колдун. Приказав Хирье взять мальчишку и убираться с ним прочь, он скрутил Эйнару руку и потащил в комнату для своих опытов. Парень стиснул зубы в ожидании новых ударов хлыста, но вместо этого колдун произнес какое-то заклинание и быстро вышел, захлопнув дверь. Магическое сияние тут же погасло и Эйнар остался совершенно один в кромешной темноте.

Глава 14

Эйнар, уже готовый ко всему, больше не тратил сил на сопротивление и мольбы. Он только ждал очередного натиска призраков, который вполне мог стать последним, — не вечно же это пространство испытывает пленников на прочность! Вот только куда потом денется его душа, или то, что от нее осталось?

И еще на краешке сознания трепетала мысль, что колдун отыграется на нем и, вероятно, не тронет мальчика. По крайней мере, бывшему целителю очень хотелось цепляться за эту веру, раз уже нет никакой другой…

Но постепенно темнота стала рассеиваться, превращаться в грязно-серый туман, из которого выплывали очертания деревни угольщиков. Границы комнаты стерлись, и Эйнар будто снова глядел на Хильту с берега Кульмайн, только рядом не было лодочника. Затем деревня стала приближаться, сливаться с комнатой, выдавливая в нее множество призраков — мужчин и женщин, старых и молодых, рослых и приземистых, статных и неуклюжих, красивых и безобразных.

Чары словно вырвали их с насиженных мест в самый неожиданный момент. Молодая женщина в сонном изнеможении покачивала люльку с истошно кричащим младенцем. Угрюмый гончар сутулился над своим кругом, потирая вымазанные глиной руки. Гадалка, хмуря брови, вглядывалась в потрепанные карты. Старуха сидела за прялкой и бранила нитку, ускользающую из дрожащих узловатых пальцев. Несколько мальчишек, вооруженных палками, вопя и хохоча во все горло, преследовало своего ровесника, неуклюжего и хилого. Юноша перебирал кудри возлюбленной, нежащейся под тяжестью его тела на мягкой траве. Трактирные завсегдатаи перестукивались пивными кружками, утирая пену с небритых подбородков, а их жены, столпившиеся у колодца, обменивались свежими сплетнями.

Но все были землисто-серого цвета, вымазаны черной слизью и с пустыми глазницами, а в разверзтых ртах виднелись изъеденные гнилью зубы. Они повернули головы в сторону Эйнара, протянули к нему руки и зашипели:

— Это все твоя вина, Эйнар! Мы столько лет жили так спокойно, пока ты не объявился!

— Убирайтесь! —