Последняя сказка Лизы - Евгения Райнеш

Очень хотелось сделать для Влада что-то хорошее, и я выпалила первое, пришедшее в голову.

— Мы же должны экономить, нет? — Влад посмотрел беспомощно и виновато.

— Ладно, один раз же можно? — я подмигнула. — Откуда же брать силы и энергию, если все время сидеть за стрелялками?

Влад явно хотел что-то сказать в защиту стрелялок, но рассмеялся:

— Наверное, мне нужно принять душ, как думаешь?

Я поцеловала его в радостном настроении:

— Да уж, не помешает…

И мы отправились в одно из наших чудесных пеших путешествий, хотя Влад выразительно несколько раз кинул взгляд на машину, стоявшую у подъезда. Я смеялась и тянула его в сторону от такого удобного авто:

— Давай, давай, ножками… Совсем засиделся, разомни старые косточки.

На самом деле мне захотелось познакомить Влада с букинистами-музыкантами. В этой книжно-пыльной, творческой атмосфере ему станет гораздо легче. Наверняка, истерзанная непонятными мне страстями душа отдохнёт, и всё будет, как прежде. Обязательно будет, нужно только постараться.

Я с хитрым видом тянула мужа в знакомый переулок.

— Оп-ля!

Перед нашими глазами неожиданно распахнулся уютный дворик с беседкой. Дверь в магазинчик была, как и всегда, чуть приоткрыта.

К моему удивлению, Влад не выказал ни малейшего умиления. Он с настороженным подозрением глянул на вывеску и как-то не очень хорошо сказал:

— Это что?

— Это магазин. Но не совсем обычный. Я тебя познакомлю с хозяином и его другом. Увидишь, это классные ребята.

Влад зашёл в «Букинист» осторожно, как-то боком, и ладони его непроизвольно сжимались в кулаки, словно он чувствовал опасность.

Странно, но обычно приветливый и добродушный Олег тоже напрягся, ещё даже не видя моего мужа. Вот только что он улыбался двум тонким девушкам у полки с женскими детективами в мягких обложках и явно кокетничал с потенциальными покупательницами, как вдруг резко выключил улыбку. Быстро обернулся к входу, и выражение его лица, когда он увидел нас, совсем не радовало.

— Олег, привет! — я махнула ему рукой, — это Влад, мой муж, я тебе рассказывала.

Влад что-то буркнул и уставился на девушек, роющихся в розово-пурпурном женском чтиве. Олег, воспользовавшись тем, что он отвернулся, как-то вопросительно-выразительно посмотрел на меня. Я в ответ недоуменно округлила глаза. Происходило что-то совершенно непонятное. Потянуло сквозняком, и тут же дверь захлопнулась с раздражённым стуком. Словно магазин стремительно покинула обиженная тётушка.

Несмотря на солнце, которое до этого момента вовсю било в окна, в зале заметно потемнело. Мне показалось, что в напряжённой тишине резко и разом зашуршали страницы книг. Щёку обожгло ледяным дыханием, воздух сгустился во что-то невидимое, но липкое и грязное. Стало трудно дышать. Кажется, это происходило не только в моём воображении, потому что девушки, недоуменно оглядываясь по сторонам, заторопились к выходу.

Когда за ними захлопнулась дверь, отрезая магазинчик от реального мира, я словно оказалась в сырой мрачной пещере.

— Олег, что-то происходит?

Букинист смотрел на замороженного, неподвижного Влада.

Я повторила вопрос.

— Происходит? — словно очнувшись, переспросил Олег. — Наверное, происходит.

Мой муж неестественно вывернул голову на его голос. Как будто кто-то внутри него помимо воли заставил это сделать. И глаза… Они меняли цвет. Вспыхивали из серого в голубое, затем — в зелёное, после их заливало чернотой, и все начиналось заново. Я попятилась. В сторону Олега.

Солнце, прощально мигнув в окне, тут же погасло. Резко упали сумерки. Шелест страниц становился все громче.

— Ты зачем привела меня к Букинистам? — вдруг чужим утробным голосом спросил Влад. — Уничтожить решила?

Я вздрогнула, а затем пролепетала:

— Так это мой сюрприз… Классные ребята, у них музыка…

Вдруг стало стыдно, словно зайти с мужем в общедоступный магазин было чем-то очень неприличным.

— Привет, демон! — прервал меня Букинист. — Со свиданьицем. Что привело тебя на мою территорию? А это ведь моя территория, ты же в курсе?

Сердце бухнуло с небывалой силой о грудную клетку и свалилось в живот. Разом и стремительно покинули все чувства, кроме одного. Мне стало невероятно, нечеловечески тоскливо.

— Ы-ы-ы, — голос Влада прозвучал утробным воем. — Т-ы-ы…

Синий-зелёный-чёрный.

Взгляды этих двух — плотные и острые одновременно — столкнулись на середине зала. Превратились в щиты и мечи. Стали и обороной, и защитой.

— Ы-ы-ы…

Синий-зелёный-чёрный…

Влад протянул ко мне руки, всё ещё отгораживаясь от Олега запредельной ненавистью. Пытался схватить меня, словно мучался жаждой, а я была запотевшей бутылкой с прохладной водой.

Олег, очнувшись от ступора, превратился в стрелу. Он кинулся к старому столу. С угрожающим скрипом вылетел ящик, Букинист, не глядя, нашарил в нём. И зажав что-то в руке, двинулся на Влада, отсекая меня от скрюченных рук мужа.

Резко запахло пряно-горьким и ещё — металлическим. Стало трудно дышать. Сквозь слёзы, тут же навернувшиеся на глаза от несуществующего дыма, я видела, как Влад закрутился на месте. «Ы-ы-ы» становилось всё тише, пока в нём не прорезалось уже почти человеческое:

— Ты-ы-ы… Брось…

Синий цвет задержался в его глазах.

— Ну чего же ты такой жестокий? — капризно сказала Берта. — Разве я сделал тебе что-нибудь плохое?

Олег тяжело сглотнул:

— О, да ты не один? Как, кстати, тебя называть? Говори!

Запах травы, горящей на металле, усилился.

— Ге-генрих, — вдруг сипло выдохнул мой муж.

— Не скажу, что очень приятно познакомиться, — прозвучало почти ласково. — И кто тут у нас ещё?

Шумели встревоженные страницы книг. Влад завертелся на месте, закрывая лицо руками, Олег двинулся на него, вытянув перед собой плотно сжатый кулак и приговаривая странные слова ласковым до ужаса голосом. Я стояла, вцепившись в край прилавка, острый угол больно давил в ладонь, но не могла ни пошевелиться, ни оторвать глаз от происходящего. Хотя мне очень хотелось не видеть этого.

Влад все-таки сумел заскочить за ближайший к входной двери стеллаж с книгами. Из-за стеллажа наконец-то раздался его голос. Хотя голос был совсем не его.

— Оставь меня в покое, Букинист. Я попал сюда случайно. Из-за этой тупой курицы. Сейчас уйду. Дай мне просто уйти.

Я поняла, что Влад имеет в виду меня, но эта «тупая курица» даже не задела. Олег осторожно двинулся в сторону стеллажа, за которым пряталось то, что совсем не напоминало моего мужа.

— Так уходи, Генрих. Совсем уходи. Оставь нас всех в покое.

За стеллажом задвигалось, завыло, заухало, словно тёмный вихрь пронеслось к выходу. Дверь отворилась и снова захлопнулась с рассерженным скрипом. Тишина углубилась, расширилась и приобрела особое значение.

Нечеловеческая, обездвиживающая тоска ушла вслед за ним. Снова стало просто страшно и печально.

— Что это было? — наконец-то произнесла я.

Олег задвинул ящик на место и вытер ладонь листом бумаги из