Глазок. Сборник мистики и хоррора - Сергей Жоголь

Гвен отшвырнула нож и достала другой. Это был изогнутый кинжал с широким лезвием и рукоятью из слоновой кости. На клинке остались свежие следы крови. Стэнли спросил:

— Тот наёмник, его голову принёс главарь разбойников; мы звали его Рыжий Зак; кто его убил?

— Я встретила его в лесу, после того как разделалась с лордом и его семейкой. Я отрезала ему голову. Перед смертью он сказал, что послал в пекло вашего капитана. Они что-то там не поделили, — Гвен пожала плечами. — А разбойники, очевидно, просто нашли его тело.

— Значит нападение на карету тоже дело твоих рук.

— Ну, да, — небрежно обронила девица, закатила глаза и провела по лицу ладонью, на щеке остался кровавый след. — Скажи, что она прекрасна. Она так ярка и приятна на вкус, — девушка перевела взгляд на Стэнли и надула губки, поправляя корсет. — Ты опять пялишься на мои сиськи? Перестань. Вот, то единственное, что по-настоящему возбуждает.

— Про что ты говоришь?

— Про кровь, конечно. Лишь она меня заводит, позволяет обрести силу.

— Заводит? Кровь?

Девушка рассмеялась и на четвереньках подобралась к Стэнли.

— А ты ведь мне поверил. Поверил? Ну, скажи. А я врала, — Гвен приблизила своё лицо к лицу Стэнли и провела языком по его щеке, мужчина шарахнулся. — Боишься? Меня? Хотя… правильно боишься.

— Не боюсь.

— Боишься, боишься, но тебя терзает любопытство. Что ж, я расскажу? Поначалу я не хотела убивать этих Вилбернов. Они ехали в Голдшир и остановились на ночлег. Я попросилась погреться у костра. Сказала, что заблудилась.

— Эти люди были добры к тебе, но ты расправилась с ними.

— Их кучер был очень груб со мной, к тому же он оказался таким неуклюжим. Когда он резал сыр, то порезал руку. Это снова началось.

— Ты убила… убила их всех. Но, как?.. Четверо охранников Вилберна были вооружёнными до зубов воинами.

Девушка рассмеялась и подмигнула Стэнли.

— Говорю же, когда я вижу кровь, я обретаю силу. В такие моменты стоит мне посмотреть человеку в глаза, и он тут же становится покорным как овечка.

— Гипноз? Хочешь сказать, что увидев кровь, ты не просто превращаешься в монстра, но и приобретаешь способность управлять людьми?

Девушка выпятила губу.

— Что-то вроде того. Когда этот болван порезал руку, я приказала одному из солдат убить его. Он зарезал кучера и ещё одного из охранников. Двое других сумели прикончить моего раба. Тогда я завладела их разумом, подчинила себе обоих. Они убили лорда и его супругу. Слышал бы ты, как та визжала, бедняжка. — Девушка захохотала. — Потом эти двое дрались между собой. Такая потеха. Они упали на землю почти одновременно, тогда я и добила их, уже сама. И, кстати, не называй меня монстром, мне это не нравится.

— Что же случилось потом?

— Вы думали, что идёте по моему следу, этот ваш Хэйл и все его наёмники, но это было не так. Это я следила за вами. Я видела, как ты отстал, видела, как, поругавшись с капитаном, отбился рыжий. Я вышла к нему, хотела расспросить, а он швырнул меня на землю и полез под юбку. Я прокусила ему руку, а он при этом ржал как конь. Идиот. Он смеялся и, так же как и ты, пялился на это, — девушка выпятила в очередной раз высунувшуюся из корсета грудь. — Когда из его руки потекла кровь, смеяться он перестал. Я наказала его за похоть.

— А как же ты попала к разбойникам?

— Когда я выпотрошила того лорда и его людей, в живых оставалась лишь его дочка. Моё платье было в крови. Я приказала девчонке Вилбернов раздеться. Кстати, её и в самом деле звали Гвен. Правда она так не хотела надевать окровавленное платье; эта трусиха так перепугалась, что не могла пошевелить ни рукой ни ногой. Потом, я убила и её. — Девица с серьёзным видом уставилась на Стэнли. — Думаю, я правильно поступила? Она могла меня выдать.

— Рассказывай, что было дальше.

— Потом я наткнулась на этих бродяг. На мне было дорогое платье, и я назвалась — Гвен Вилберн. Этот со шрамом и впрямь решил, что сумеет взять за меня выкуп. Они заперли меня в сарае. Я выжидала. Если бы капитан Хэйл меня нашёл, разве бы он догадался, что Потрошитель — это разряженная пленница разбойников. Потом появился ты, — девица улыбнулась. — Ты был со мной так добр, рисковал ради меня, но… Ты ведь один из этих — «охотников». К тому же ты теперь всё знаешь, так что извини.

Бледная луна скрылась за тучей, звёзды погасли. В слабых отблесках костра отражались вдруг как-то резко опустевшие глаза юного монстра. Принесённые извинения и спокойствие в голосе девицы пугали и одновременно приводили Стэнли в бешенство. Несколько минут он обдумывал услышанное.

— Ну, что ж? Теперь, когда всё встало на свои места, пора и мне кое-что рассказать.

— Да, ну… что мы такое говорим? — девица вытянула губки. — Ладно, послушаем.

— Ты спрашивала, поверил ли я тебе. Отвечу: конечно же нет. Когда разбойники связали меня, первое, что сделал их главарь, это проверил мою наличность. Этот парень любит деньги, а убийце из Тилершира золото не нужно. Он никогда не покушается ни на деньги, ни на драгоценности своих жертв. Потрошитель не стал бы никого сажать в сарай, в надежде получить выкуп. Потрошитель убивает ради удовольствия; я понял это уже давно и не ошибся. Итак, я был уверен, что парень со шрамом не Потрошитель, а ты хотела его оговорить, и я решил разобраться — зачем. Ты слишком часто поправляешь корсет…

— А тебе нравится разглядывать меня, — девица страстно облизала губы.

— Меня интересовала не ты, а твоё платье. Оно не порвано, однако все время сползает. Оно тебе велико. Из этого я сделал вывод, что тебе это платье не принадлежит, а значит, ты — не Гвен Вилберн.

— А я-то думала, что нравлюсь тебе, — девица скорчила кислую гримасу.

Стэнли втянул губы и нахмурил брови.

— Предпоследней ошибкой стало то, что, услышав за дверью шум, ты закричала, что Фостер отказался платить и назвала его старым скрягой.

— И что с того?

— Эшли Фостеру нет и тридцати, и, по словам его соседей, барон гуляка и мот. Убийство Вилбернов произошло три дня назад, до именья барона ехать не меньше трёх дней. Гонец, посланный разбойниками, не смог бы обернуться за столь малый срок. Это значит, что ты не знаешь барона Фостера, и не представляешь, сколько времени нужно, чтобы добраться до его замка.

Девица нахмурилась и спросила едко:

— Ты сказал предпоследней. Какой же была моя последняя