Глазок. Сборник мистики и хоррора - Сергей Жоголь

— Последней ошибкой стало то, что, получив свободу, ты не воспользовались ей. Нужно было бежать, бежать со всех ног, но ты, маленькая дрянь, вернулась, чтобы окончательно себя выдать.

Девица вытянула шею и прошипела:

— Глупец! Неужели ты ещё не понял, кто я и на что способна? Тот бродяга ударил тебя по голове, брызнула кровь, а значит, моя сила снова пришла ко мне. Поэтому я и вернулась, — В газах убийцы загорелись огоньки. — А теперь… ты связан! Да, даже если бы и не был. Стоит мне заглянуть тебе в глаза, ты станешь ползать передо мной на коленях, а я буду медленно отрезать от тебя кусок за куском…

Брови девицы выгнулись дугами, щёки покраснели. Она подалась вперёд и ещё сильнее вытянула шею. Стэнли дёрнулся, затрясся, его лицо исказила гримаса боли. Он закричал, но, вдруг, обмяк и дёрнул плечом. Путы, сковывающие его движения, упали. Девица уставилась на лопнувшие верёвки. Стэнли потёр запястья, разгоняя кровь, и разразился беззвучным смехом.

— Допускаю, что твои способности и впрямь уникальны, но на меня такие фокусы не действуют. Думаю, пришло время представиться. Моё полное имя мэтр Лунар Крэль. Возможно, ты слышала обо мне.

Девица отшатнулась, побагровевшие накануне щёки покрылись мертвенной белизной.

— Мэтр Лунар Крэль? Жрец тайного Ордена Карагероссов?

Мужчина улыбнулся.

— Значит, слышала — это хорошо. Я жрец, маг, волшебник — называй, как хочешь. Сэр Уинфред, обратился ко мне за помощью. Мы давние друзья, я не смог отказать герцогу. Поэтому я отложил свои дела и согласился присоединиться к отряду капитана Хэйла.

— Значит тот профессиональный «охотник за головами», о котором столько говорили… — девицу трясло.

— Да. Это я, а вовсе не капитан Хэйл; тот даже не знал, кого берёт под своё начало.

— Что же теперь ты… что же теперь вы сделаете со мной?

— Отвезу к герцогу Тилерширскому, — спокойно ответил мэтр Лунар Крэль, девица оживилась. — Но, прежде чем передать тебя ему, сделаю кое-что.

— Что?

— Я не должен подвергать опасности твоих будущих стражей, судей, палачей.

— Нет! — девица рванулась, но тут же застыла. — Что такое? Я не могу пошевелиться.

— Ты рассказала мне о своих способностях, а теперь мне пора показать свои.

Мэтр Лунар Крэль вытянул правую руку, из неё, словно из огненного жерла, выстрелил яркий луч и ударил застывшей девице в лицо. Та уронила нож, изогнулась змеёй и громко закричала. Весь лес содрогнулся от ужасных воплей обезумевшего от боли существа. Глаза её вылезли из орбит, покрылись кровавыми трещинами и лопнули, точно стеклянные шары. Несчастная стояла и тряслась, словно полотнище на ветру. Тряслась в свете разыгравшегося пламени костра. Тряслась и продолжала кричать, пока голос её не осип. В воздухе ещё сильнее запахло палёной плотью. Стая ворон с криками поднялись в небо, и долго кружила над усеянным трупами разбойников двориком.

Когда мутная кроваво-жёлтая жидкость, выступившая из опустевших глазниц девицы, немного подсохла, та рухнула на колени. Мэтр Лунар Крэль опустил руку, луч исчез. Волшебник отыскал длинную верёвку, связал руки пленницы спереди и двинулся в сторону дороги ведущей на Тилершир. Обезвреженное чудовище покорно последовало вслед за могущественным жрецом.

* * *

Если вы любите древние мифы и скандинавские саги, то, возможно, вы слышали про Локи. Так вот, открою вам маленький секрет. Этот самый бог из Астгарда, сын ётуна Фарбаути и девы Лаувейей, отличался не только необычайным умом и хитростью, качествами, которыми обычно наделяли его древние песенники скальды. Одной из главных черт Локи являлась… его завистливость.

Да, да! Локи был необычайно завистлив!

Причём завидовал Локи не только своим старшим и более успешным собратьям из Астгарда, видя их безграничную мощь. Рыжеволосый хитрец завидовал ваннам, ведь они умели предрекать будущее. Завидовал героям и ётунам-великанам, отмечая их силу и отвагу. Зарился на принадлежавшие карликам-цвергам несметные сокровища. Завидовал Локи даже обычным людям. Конечно лишь тем, кто выделялся умением или талантом, или же обладал имуществом, так или иначе приглянувшимся хитрецу. Так вот именно из-за этой своей завистливости наш герой частенько и попадал в разные неприятные истории. А впрочем, чего это я? Пора начать мой рассказ…

***

Жил в Сконе — в те времена эту провинцию населяли даны — человек, звали его Эйнар. Имел этот Эйнар пса, точнее собаку, двухлетнюю суку по кличке Болли. Огромная такая псина: шерсть лисьего окраса, только толстая и жёсткая словно кабанья щетина; когти и зубы точно острые ножи; а уж сила у Болли, как у того медведя. В одиночку давила Болли матёрого волка. Грудью сбивала с ног взрослого оленя-самца, из тех, что пасут на севере народы кильд, по-нашему саамы. Да и на человека, даже вооружённого, бросалась без особого страха.

Одним словом, не собака — мечта!

Многие соседи и приятели просили Эйнара продать им Болли, или обменять. Кто на меха, кто на золото. Даже сам ярл просил. Предлагал ярл Рагнар за собаку новый меч и кольчугу, но отказался Эйнар. А ведь что для воина меч и кольчуга?..

Ведь не был Эйнар, ни землепашцем, ни охотником, ни рыбаком…

Был Эйнар викингом!

Видя, какой к Болли интерес у простых людей, решил наш Локи, во что бы то ни стало, завладеть собакой Эйнара. Любил он всё рыжее, так как и сам был рыжеволос. Понимал Локи, что не уступит хозяин свою лохматую зверюгу, вот и решился на похищение. И для этого… обратился в зверя…

* * *

Болли нюхала воздух, махала хвостом, скалилась и трясла головой. То, что всё может закончиться плохо, Эйнар понимал, но надеялся, что и на этот раз всё обойдётся. Тени, отбрасываемые скалой, простирались до самой воды. Волны набегали и касались их своими барашковыми пенками. Эйнар схватил собаку за загривок, та заскулила, прижалась к ноге хозяина и тихонько завыла. Эйнар шлёпнул Болли по губам, псина тут же умолкла. Мужчина закрыл глаза.

Прекрасным видением предстала перед Эйнаром она — Ингрид, дочь Хейни — белокурая дева, преступившая закон и волю отца.

Они познакомились три года назад. Он часто вспоминал их первую встречу.

Тогда Ингрид была ещё дерзким, не по годам рослым подростком, с мягкими пухлыми губами и острым бойким язычком, который поначалу привёл Эйнара в настоящее бешенство.

Молодой викинг ловил в заводи карпов, а дочь Хейни, в ярком золотистом наряде, привезённом из южных земель, в сопровождении двух рослых хирдманов, прогуливалась по берегу, изнывая от