Поклонники - Алёна Моденская

– А он будет всё чувствовать, – быстро договорил за отца сын. – Я это в книжке читал, у Русакова.

– Ясное дело, он же местный, с Черноречья, – пожал плечами отец. – Только вот поговаривают, что эти мазычи своих обидчиков во дворах прикапывают. И правда, сады у них – загляденье.

Новиков снова улыбнулся и потёр ладонями глаза. Хотелось спать, видимо, он наконец-то смог нормально расслабиться.

– Ещё они своим мертвецам песни поют. Изба смерти там у них стояла…

– Чего?

– Это если кто зимой умирал, то до весны там мариновался. Чтобы землю не долбить. Но это раньше, сейчас-то всё как обычно делается. Да и избушка тогда сгорела.

– Когда?

– В общем, смотри там по сторонам. А в лес вообще не суйся.

– Мне в лес и не надо. Мне надо… – Новиков просто выдохнул. Произнести это вслух оказалось непросто, даже при том, что его отец много лет прослужил следователем и видал такое, чего сыну и не снилось.

– Ну?

– Ведьму-уборщицу надо найти. И родственников покойника. Который… – Новиков сглотнул и выдал: – Который оставил свежий отпечаток.

– А он точно того? – с сомнением спросил отец.

– Точно, – вздохнул сын. – Ещё полтора года назад.

Отец откинулся к стене и барабанил пальцами по столу.

– Ну, с ведьмами там проблем нет. Там каждая вторая… – Отец прокашлялся. – Ладно. И про оживших покойников они тебе тоже порасскажут. А ты разве не можешь повесткой их вызвать? Обязательно самому туда ехать?

– Формально они даже не свидетели. Чего-то я тут недопонимаю. Что-то всё время уворачивается, прячется.

– Как тень между домами, – пробормотал отец. Потом встряхнулся. – У меня тогда тоже так было. Ничего, разберёшься. Ладно, пошли пить чай.

Мама как раз позвала всех в большую комнату к самовару. Новиков-сын выпил одну чашку и уснул прямо за столом. Его растолкал отец и отправил отдыхать на печку.

Новиков укутался в одеяло и пару минут лежал, чувствуя, как через матрас его согревает уютное тепло. Свет погасили, и только от окон шло слабое зимнее сияние. А хорошо бы остаться здесь, пока жена с дочкой не вернутся.

Новиков уже задремал, но его разбудил странный звук. Как будто совсем рядом кто-то стонал от боли. Новиков резко сел. Неужели кому-то из родителей стало плохо?

Он спустился по деревянной лестнице на пол, нашёл тапки. В большой комнате уже погасили свет, а из спальни родителей не доносилось ни звука.

Стоны явно шли с улицы. Новиков, поёживаясь от холода, вышел в сени. Накинул какую-то тужурку. Отодвинул засов. Во дворе толпились тени. Светились искры сигарет. Это ещё кто такие?

Стараясь не шуметь, Новиков подошёл ближе. Люди обступили нечто, лежавшее на снегу. Ближе всех стояла тощая девушка, которая выпускала изо рта приторный дым. Она обернулась и кивнула Новикову. Он её мгновенно узнал – Лиза, соседка Джессики. Только она как-то отощала, так что остались буквально кожа и кости. Да ещё курит.

А рядом – другая соседка, многодетная мамаша, вся в макияже. Только отчего-то растолстевшая и обрюзгшая. Похожая на огромную размалёванную курицу. Жанна, тоже разодетая и раскрашенная как уличная проститутка из кино. Ещё какие-то полузнакомые тени. Мало похожие на людей. Пасти, длиннющие языки. На заборе, сложившись пополам, висит Матвеев.

А на земле что-то шевелится. Что-то, покрытое грязным тряпьём. Только не это. Новиков не хотел смотреть, но пришлось. Точно, полуразложившаяся Джессика. Но живая. И на сей раз – проткнутая кусками арматуры, торчащими между вылезшими наружу поломанными рёбрами.

Джессика по-рыбьи открывала рот и таращила на Новикова единственный глаз, скребла тощими пальцами снег. Но Новиков не мог понять, чего она хотела. Он подошёл ближе, но всё равно ничего не услышал. Присел на одно колено, и Джессика чуть приподняла голову, оставив светлые волосы на снегу.

– Б-б-ольно, – наконец выдавила она остатками губ и выступающих зубов.

И тут по остаткам её лица промелькнула тень. Новиков поднял голову и увидел летящее ему в лицо лезвие топора. Он отскочил, оступился и упал. Раздался хруст, и рядом с Новиковым в снег прилетели ошмётки головы Джессики. Единственный глаз так и таращился на него бирюзовой линзой.

– Туда и дорога, – раздался равнодушный голос Лизы, а в снег рядом с Новиковым прилетел вонючий никотиновый плевок.

В ярком свете фонаря Новиков успел рассмотреть тёмный силуэт подростка, замахивающегося топором.

Треск раздался снова. Потом ещё. Новиков вскинул голову.

– А, проснулся. – Мама возилась у стола. – Папа пошёл дрова рубить.

Новиков-младший быстро позавтракал кашей из печи и поехал на Божедомку. Специально решил съездить туда в выходной, чтобы все, кто нужен, были дома. И чтобы потом снова вернуться к родителям, а не в пустую городскую квартиру.

Дорога на Божедомку убегала от городского парка. Сама улица состояла из двух рядов старых деревянных оштукатуренных двухэтажных домиков, вросших в землю по обочинам узкой дороги к стройке, где из-за синего металлического забора виднелась «Добромыслов Плаза». Удручающее зрелище – одинокий дом-свечка над лесом. Да ещё какой-то весь тёмный, будто старые коробки друг на друга понаставлены.

Новиков припарковался у съезда во дворы. И только теперь заметил, что все палисадники и придомовые участки заполнены снеговиками. Высокие, в человеческий рост, и низкие, отлично вылепленные и схематичные, а кое-где и просто кучи снега. Выглядывают из-за каждого угла.

Даже из машины выходить не хотелось, настолько сюрреалистично выглядела Божедомка. Хорошо, что бродить по этой улице не придётся – обе свидетельницы, как оказалось, жили в одном доме.

Аккуратный, чистенький розовый домик выглядел вполне добротно. С чего их вообще решили расселить и снести? Они же явно не ветхие. Впрочем, если всё тут застроить высотками вроде «Плазы», можно, наверное, неплохо заработать. Ну и жуть тут будет. И выехать по-нормальному нельзя, и…

Новиков, уже дошедший до нужного подъезда, резко остановился. Из-за двери показалась низкая фигура. Пожилая женщина в вязаном платке, согнутая почти на девяносто градусов, тоже остановилась. Медленно окинула Новикова внимательным взглядом. Глаза у неё странные – тёмные, неопределённого цвета.

– Вы к кому? – подозрительно спросила женщина.

– Мне нужна Нуема…э… – Новиков полез в кармана за