Поклонники - Алёна Моденская

Новиков притормозил у автобусной остановки и чуть сдал назад. Мигнул фарами, но Женя Батенко его никак не замечала. Тогда Новиков высунулся через пассажирскую дверь и позвал:

– Жень, садись, подвезу!

Женя наконец обернулась и засеменила к машине.

– Спасибо, – выдохнула Женя, подтягивая ноги и закрывая дверь. – А то в городе почти коллапс – ни троллейбусов, ни автобусов. Снегопад, что поделать.

– Домой? – спросил Новиков.

– Да, в бассейне была. А теперь хоть пешком иди. Через полгорода. На каблуках.

– Одна ходишь? – снова задал глупый вопрос Новиков, когда молчание затянулось.

– Да, Слава не любитель, а Светка вообще плавать не умеет.

– Как она?

– Да ничего, учится в музучилище.

– А Славик?

Женя только поморщилась и отмахнулась. Потом спросила:

– А ты куда едешь? Тебе вообще по пути?

– Да, я к родителям. Мои-то в Растяпинске.

Женя только молча кивнула. Вслух они об этом больше не говорили, но много лет назад родители Новикова перебрались за город, чтобы освободить квартиру для него и Жени, с которой он дружил со школы. Но не сложилось – она по уши втрескалась в однокурсника, который потом бросил её с ребёнком. А Новиков к тому времени уже сам был плотно женат.

С тех пор общение у них почти не клеилось, нормально разговаривали только на рабочие темы. Потому что все вокруг откуда-то всё знали.

– А старшая дочь как?

– Ничего, – проговорила Женя.

Оба смотрели прямо на дорогу. Вдруг слева выскочила красная машина и на огромной скорости помчалась вперёд.

– Вот хам! – возмутилась Женя. – Ну ничего, сегодня рейд… эй, ты чего?!

Не слушая Жениных возгласов, Новиков прибавил скорость. Красная машина петляла по улицам, играла с остальными в «шашечки» и постоянно терялась в снегопаде. Рассмотреть номер всё не получалось.

– Ты что, с ума сошёл?! – прокричала Женя прямо в ухо Новикову.

– Кажется, это машина Вислогузовой, – процедил Новиков, делая опасный поворот с заносом.

– Что? Даже если так… – Дальше Женя замолчала, сжавшись в комок.

Красная машина выскочила на тротуар и дала по газам. Кто-то вскрикнул, Женя взвизгнула. Тень вылетела из-за капота красной машины, перевернулась в воздухе и шлёпнулась прямо под колёса Новикову. Он резко затормозил, крутанул руль, его занесло, Женя с воплем ткнулась ему в плечо. Наконец ночной город перестал вращаться.

Пару секунд Новиков ждал, пока глаза смогут нормально фокусироваться, и всё вокруг прекратит двоиться. Женя пришла в себя первой – она отстегнулась и выскочила из машины. К лежащему на дороге человеку уже сбегались прохожие.

– Он живой или нет?

– Надо звонить в «скорую»…

– Это ужасно…

– А вы крутой!

Новиков не сразу сообразил, что последняя фраза относилась к нему. Оказалось, его машину развернуло поперёк дороги, и он чудом никого не задел и ни с кем не столкнулся.

– Вроде живой. – Женя, сидевшая около пострадавшего, подняла голову.

– Я вызвал «скорую», – сказал кто-то из людей, толпившихся вокруг.

Новиков подошёл ближе. Рассмотрел бледное окровавленное лицо сбитого человека. И чуть не застонал в голос. Отвернулся и ушёл за машину.

– Ты чего? – тихо спросила Женя, подходя и заглядывая ему в лицо.

– Это Матвеев, – проскрипел Новиков, массируя виски.

– Какой ещё Матвеев?

– Любовник Вислогузовой. Её преподаватель из академии.

– Что?! Ну ничего себе. А сшибла его её машина?

– Не рассмотрел, – покачал головой Новиков.

– Ну дела, – выдохнула Женя.

Улицу озарили разноцветные огоньки. «Скорая» остановилась в паре метров, из кареты высыпали медики, быстро окружившие Матвеева и оттеснившие толпу зевак. С другой стороны подъехали коллеги из автоинспекции.

После оформления всех протоколов Новиков чувствовал себя вымотанным. Его, конечно, пообещали держать в курсе поисков красной машины, но он почему-то чувствовал, что от всех перехватов толку не будет. Против него действовал кто-то скользкий и вертлявый. Как пиявка в мутной воде.

– Хочешь, поедем к нам? – предложила Женя. – Хоть чаем тебя напою. Светки всё равно дома нет.

– Да мне тут уже близко, – вздохнул Новиков. Выпустил изо рта густой зимний пар, на фоне тёмного неба ставший фиолетовым. Запрокинул голову. Пару секунд смотрел на звёзды. Потом вернулся в нормальное положение. – А где твоя Светка? Поздно уже.

Женя только повела глазами. О том, что её младшая дочка недавно угодила в секту и чуть не покончила с собой, знало всё управление.

– В эко-активизм ударилась, – скривилась Женя. – Протестуют против «Плазы».

Новиков на автомате обернулся. Из-за сталинских домов торчала тёмная недоделанная высотка «Добромыслов Плаза».

– А её разве не заморозили? – спросил Новиков, припоминая скандальные протесты против этого дома.

– Да как мужика там стеной придавило, так вроде хотели всё это затормозить. Но теперь вот собрались достраивать. Зря, – покачала головой Женя, тоже глядя на высотку. – Говорят, там рядом старые захоронения, да и местные против. Лес-то у них вроде как священный. Они же мазычи. Хотя кто их спрашивает – самих скоро расселят.

– Мазычи? – переспросил Новиков, услышав знакомое слово.

– Ну да. Живут там общиной в старых двухэтажных домах под расселение. Эти дома уже «гробами» прозвали.

– А улица – это же Божедомка, да?

– Да, а что?

– Да мне на днях туда придётся прогуляться. Со свидетелями поговорить.

– Удачи, – усмехнулась Женя. – Мазычи – народ сложный, особенно те, что постарше. Молодёжь-то такая же, как везде, а вот пожилые – это кремни. Где сядешь – там и слезешь.

Наконец проезд освободился, и Новиков с Женей сели в машину.

– Разве ты по Варежкиной туда не ездила? – Новиков завёл мотор.

– Нет, а зачем? – спросила Женя, пристёгиваясь.

– Домработница там живёт. Она и у Вислогузовой убирала.

– Да? Я не знала. Надо же. – Женя помолчала, глядя на дорогу. – Ну, у меня тогда дело-то прикрыли, поэтому до домработницы не дошло.

– А мне придётся прокатиться. Слушай, а Варежкина ничего не боялась?

– То есть?

– Ну, может, говорила кому-нибудь что-то такое. У неё же на зеркалах и окнах были всякие знаки?

–