Фантомные боли - Люсинда Берри

Эмили сверкнула на них глазами, но промолчала.

– Какая жалость. А я вот попала в продвинутую группу по математике. Пожалуй, уже понятно, кто поступит в колледж, а кому придется в фастфуде бургеры переворачивать.

Все вокруг засмеялись, а Эмили залилась яркой краской. Вечером она заставила меня поклясться, что я никогда больше не стану говорить с Крисси. Мне было несложно это пообещать. Кто обидел Эмили – обидел и меня. Однако через несколько дней Эмили увидела, что я разговаривала с Крисси и ее подругами в школьном коридоре. Она набросилась на меня, крича, что я нарушила свое обещание. Проблема заключалась в том, что я не помнила об этом разговоре. Помнила, как выходила из столовой, а потом сразу оказалась на уроке по мировой истории. Два урока куда-то делись. Вместо того чтобы признаться Эмили, что ничего не помню, я наплела, будто бы Крисси пыталась выяснить, как извиниться перед ней за свои слова. Этот обман лежал у меня на сердце, пока я не решилась рассказать правду.

– Странная вещь: я не помню, что разговаривала с Крисси в коридоре. Честное слово. Вообще ноль воспоминаний. И такое со мной уже не первый раз. А с тобой такое случается когда-нибудь?

Эмили обхватила меня руками и прижала к себе.

– Господи, я и понятия не имела, что у тебя тоже так бывает. Стоило тебе сказать, давно хотела, даже пыталась, но уж больно это стремно. Когда мы были маленькими, вообще постоянно происходило. – Мы шли, держась за руки, и у меня словно камень с души свалился. – Помнишь, я все время воровала обеды у Боба, а он меня ловил?

Я кивнула. Уже давно, в то время, когда Эмили никак не могла наесться, сколько ей ни дай, и все шкафы и холодильник запирались на замок, она начала воровать еду. Ее не раз ловили на этом, находя под кроватью останки обедов, которые Далила каждый день собирала Бобу: огрызки бутербродов и пустые пакеты из-под чипсов. Она всегда все отрицала, но никто ей, конечно, не верил. Даже я.

– Понимаешь, я знала, что делала это. Как и все вы знали, что это я. Но, ей-богу, сама не понимала, как это получалось. Я не помнила, что таскала эти обеды. Ни единого раза. Будь уверена, Бетти, мне это знакомо.

Мы стали рассказывать друг другу о провалах, особенно тех, которые нас пугали, и это стало еще одним нашим секретом, который я не открывала еще никому. И никто еще не спрашивал меня об этом.

– Провалы в памяти – это важный симптом в вашем диагнозе. Ваша личность разъединена, расколота на несколько разных частей. В диссоциативных состояниях люди иногда действуют совершенно иначе, чем обычно. В очень тяжелых случаях у некоторых развиваются другие состояния личности, а иногда они даже ведут себя, как другой человек.

В какой-то момент он достучался до меня, но теперь я снова перестала его понимать. У меня расколота личность?

– А от чего у человека возникает диссоциативное расстройство? – спросила я.

– Почти всегда причиной является тяжелая травма. Экстремальная диссоциация, про которую я говорил, возникает у многих от чудовищной запущенности и жестокого обращения. Подобное вы пережили в раннем детстве. Вы, однако, продемонстрировали невероятную устойчивость – внимание и забота помогли вам выправиться. Когда речь идет об устойчивости, мы знаем, что определенные факторы служат защитой, и это помогает спрогнозировать, насколько хорошо человек перенесет травму. Я считаю, что в вашем случае столь высокий уровень устойчивости обусловлен тем, что защитным фактором для вас служила Эмили. И это объясняет, почему ее смерть повлекла за собой уход от реальности.

– Все равно не понимаю.

Однако мне хотелось понять. Нужно было выяснить – что, по их мнению, со мной не так.

– Позвольте мне попробовать объяснить иначе. Травма, полученная вами в раннем детстве, предрасположила вас к диссоциативному расстройству, но благодаря вашим с Эмили отношениям вы смогли сохранить определенную стабильность. Когда она умерла, ваша ослабленная психика с этим не справилась, и поэтому вместо того, чтобы принять реальность ее смерти, вы продолжали жить так, будто она жива.

– Она действительно умерла два года назад?

– Да. Уверяю вас, Эмили уже два года нет в живых.

– И это не тест? Вы не пытаетесь меня развести?

– Наоборот, я пытаюсь вам помочь. – Он замолк, вглядываясь мне в глаза в поисках зацепок. – Я не собираюсь вам лгать. У вас очень серьезное расстройство психики. Я никогда не видел, чтобы кто-то был столь оторван от реальности, но в то же время умудрялся вести относительно стабильную и нормальную жизнь.

Если это правда, то я и сама не понимала, как мне это удавалось. Эмили по-прежнему оставалась для меня реальной. Такой же реальной сегодня, как и две недели назад. Я пожалела, что диссоциативные расстройства не входили в мой курс «Введение в психологию». Мы не изучали ничего из того, о чем он рассказывал.

– Пожалуй, давайте продолжим на следующей сессии, время уже почти закончилось, – предложил доктор Ларсон. – Я очень доволен вашими сегодняшними успехами.

Глава 15

Мне не терпелось найти диагноз, выданный мне доктором Ларсоном, в Розиной книге, чтобы вместе с ней попытаться в нем разобраться. Мне хотелось посидеть над книгой без свидетелей, но, увы, это без шансов, за мной по-прежнему постоянно следили. Команда пообещала снять наблюдение, когда они будут уверены, что я не представляю опасности ни для себя, ни для окружающих. Меня напрягало, что они все еще считают меня угрозой, но я ничего не могла с этим поделать.

Нам повезло – и у Полли, и у Фелиции был выходной. Эти двое ничего не упускали, особенно Полли. Иногда казалось, что Полли не обращает на тебя внимания, но она всегда была в курсе происходящего. Сегодня за няньку был похожий на хиппи парень, который дежурил несколько дней назад. Звали его Джеймс, и сходство с хиппи не ограничивалась одной одеждой – глаза у него были красные и сонные.

Роза достала толстенную серую книгу большого формата и вручила мне. На обложке стояло: «Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам». Объем меня поразил. Быстро пролистав книгу, я обнаружила, что в ней девятьсот страниц. Как такое вообще возможно – девятьсот страниц про психические расстройства?

Я держала в руках Святой Грааль. Впервые с того момента, как начались мои мытарства, у меня появился шанс выяснить, что у меня нашли. Узнать что-то из того, что знают они. Хоть какой-то намек на контроль над ситуацией.

– Отвал башки, а? – хихикнула Роза. – Видела бы ты себя со стороны. Со мной было примерно так же. – Она выхватила у меня книгу. – Давай покажу, что