Моё проклятие - Мария Меркер

издевательства. Но это чужой менталитет, Анита и я не росли в подобных условиях, папа очень любил маму и пальцем её не тронул за всё время их совместной жизни. И мама всегда учила нас не терпеть, уходить, говорила, что они всегда будут ждать нас в своём доме, а отец согласно кивал. Но что случилось теперь? Мамы нет, значит, можно откреститься от дочерей?

— Что «Ева»?! Он не выпускает меня из дома! Он требует, чтобы я подчинилась ему! Он... — я хотела сказать о насилии, но осеклась и решила выразиться иначе. — Он меня принуждает...

Он только поджал губы и окинул меня взглядом.

— Синяков я на тебе не вижу.

— О, какое счастье, он меня не бьёт! — я всплеснула руками. — А если бы бил? Ты бы тоже вернул меня обратно? Я никуда не поеду.

— Натан приедет за тобой, — сказал отец, и это стало последней каплей.

Поняв, что ничего не добьюсь и окончательно разочаровавшись в собственном отце, я вскочила, опрокинула стул и кинулась к двери, надевая кеды на ходу. Папа попытался броситься за мной, но напоролся на стул. Я была быстрее.

— Стой! Ева! — его крик преследовал меня по лестничному пролету.

— Ты мне больше не отец! — прокричала я в ответ.

Я вылетела из подъезда, задыхаясь от ужаса, от боли, от застрявшего в горле кома. Машина Павла всё еще стояла у обочины — он не уехал. Я рванула дверь и буквально рухнула на сиденье.

— Поехали! Скорее! — закричала я, увидев в дверях подъезда тяжелую фигуру отца.

— Ого, как всё серьёзно, — оглядываясь, пробормотал парень.

Он рванул с места, шины взвизгнули по асфальту. Когда огни моего дома остались позади, я пристегнулась и выдохнула, но никакого облегчения не было и в помине. Что делать дальше? Денег у меня совсем мало, не хватит даже на полмесяца. В университете меня уже наверняка не ждали. Павел в своей квартире долго моё присутствие терпеть не будет. Даниил рано или поздно отыщет меня.

Что делать...

— Ну что, ко мне? — спросил Паша.

Я посмотрела на него, и в моей голове всплыл образ Аниты, оставшейся там, один на один с разъяренным Натаном. Похоже, она пожертвовала всем ради меня. Она так и не рассказала мне, о чем он беседовал с ней в больнице, но... Какая разница, что он сказал? Она освободила меня, это было главнее всего.

— Да, сейчас к тебе, надо поспать, — мой голос окреп. — Но если ты прям так должен Аните, помоги мне, пожалуйста. Надо вернуться туда и как-то вызволить её оттуда. Поможешь?

— Я спрашивал её, — пожал плечами парень. — Нельзя спасти того, кто не хочет быть спасённым.

— Я что-нибудь придумаю, — вздохнула я. — Но одну её я там не оставлю.

Глава 23

Глава 23. Даниил

Ева...

Я знал, что ты сбежишь. Наверное, поэтому внутренний голос подтолкнул меня к этой поездке.

Я понял — никакое чудовище внутри меня не заставит тебя подчиняться мне. Особенно за такой короткий срок. У меня ничего не получится. Не выйдет. Я знал это ещё тогда, когда Натан уговорил меня взять тебя вместо Аниты.

Ломать нежную, любящую девушку легко. Но ты не так проста, как кажешься на первый взгляд. В тебе горит огонь, который виден только глубоко в твоих глазах, и я его увидел. Я всё отрицал. Но это нельзя отрицать. В тебе гораздо больше силы, которой нет в твоей сестре. Анита тоже не сдавалась, и долго. Но она не любила Натана. Он заставил её полюбить его, заставил силой. Ты же любила меня с самого начала, и когда я это понял, меня словно облили раскалённым железом.

Натан этого не понимал. Мой старший брат, казалось бы, повидавший многое в своей жизни, был уверен, что ты сдашься быстро и без боя. Однако он не учёл одного — сильная ненависть может стать сильной любовью. Сильная любовь может стать мощной, обжигающей ненавистью, но никогда не вернётся обратно.

Ты уже ненавидишь меня, Ева. И я не смогу вернуть тебя. Я потерял тебя...

— Здравствуй, Ева, — я забрал мобильник у Аниты и вышел в коридор. Блондинка обливалась слезами, Натан держал её запястье. Его трясло. Но я был предельно спокоен. Я знал, что делаю. — Можем поговорить с тобой?

— Нет, Дань, нам не о чем разговаривать, — тихо произнесла она. — Отпустите Аниту, или я обращусь в полицию. Я могу многое рассказать им, её будут долго проверять на...

— Ев, — перебил я. — Я должен рассказать тебе всю правду. Почему мы держим Аниту, почему держали тебя. Я расскажу тебе, я объясню, почему мы так поступаем.

— И что? Мне не нужна никакая правда, мне нужна моя сестра.

— Ты сейчас не дома, насколько я знаю. Почему? Что сказал тебе твой отец?

— Он сказал, чтобы я вернулась к вам, — ответила Ева таким тоном, которым обычно произносят вещи, о которых неприятно говорить. — Я ушла из дома. Наверное, он должен вам денег или ещё что-нибудь, мне уже всё равно. Я найду способ заработать на жизнь, для меня, Аниты и ребёнка. Я справлюсь. Остальное меня не волнует.

— Твой отец ничего нам не должен. Но мы должны ему за то, что не спасли твою маму, — сказал я. Ева промолчала. На том конце провода повисла тишина. Я уже было подумал, что она завершила разговор, но нет, он продолжался, секунды шли.

— Спасти маму? От чего вы её спасали?

— Я не могу сказать это по телефону. У нас не так много времени. Натан убьёт меня за это, но я тебе расскажу всё. Сегодня в семь вечера я сниму номер в гостинице в твоём городе. Я буду ждать тебя там. Одну. Ты знаешь, что я не причиню тебе зла, милая. Я позвоню тебе на этот номер, когда всё будет готово.

— Нет.

— Пожалуйста, Ева. Пожалуйста... Пожалуйста... — я едва держался. Где-то послышались шаги, я уже шептал, чтобы Натан не услышал меня. — Я люблю тебя, Ев. Люблю всем сердцем, слышишь. Я хочу, чтобы ты жила, ты и Анита тоже. Ты видела всё сама. Ты же видела в своих снах.

Она снова промолчала. Этой ночью она спала