Моё проклятие - Мария Меркер

было не так. Только дурак бы не понял. А мне нельзя было изображать из себя дурака ни при каких обстоятельствах. Я мог бы промолчать. Да я и хотел это сделать. Но... Что бы на моём месте сделал Натан?

Мой брат, к слову, настолько вжился в эту роль, что иногда казался мне чужим. Так бывает, когда сам веришь в то, что говоришь и делаешь.

Самая тяжёлая задача в нашей жизни...

— Там был второй тест, ты его тоже использовала?

— Нет. Он там, в коробке, я забыла забрать, — Ева сделала шаг к двери, и я проследовал за ней в санузел, оставив Аниту в коридоре. Девушка остановилась у раковины, взяла коробочку и хотела выйти, но я задержал её.

— Второй сделаешь при мне.

— Зачем? — она обернулась. В глазах было отчаяние, трепет и ещё что-то практически неуловимое. За те три секунды, что она смотрела на меня, я твёрдо решил переспать с ней перед завтраком. После обеда мне уезжать на целых два дня. Одна должна запомнить нашу последнюю близость...

« — Что бы было проще, бери её так часто, как хочешь сам. У тебя встал — тащи в постель. Она не хочет, всё равно тащи. Смажь, чтобы ей не было больно и этого достаточно. Лишнее не нужно, она должна испытывать страх перед тобой, чувствовать себя твоей вещью, чувствовать себя использованной после секса. Как бы тебе ни хотелось объясниться с ней, не стоит. Категорически не стоит, Дань. Представь, что она сама позвала тебя. Сам решишь, что тебе представить, но без этого ничего не получится. Когда ты почувствуешь, что она подчиняется добровольно, сама идёт на контакт, когда ей вот это всё начнет нравиться...

— Какого хера, Натан?! Ей начнёт нравиться? Ты сам себя слышишь?! Тебе понравится, если тебя будут брать силой каждый раз, а? — я кричал. Бил ладонью об стол, зарывался пальцами в свои волосы. Я не видел, что происходит за стенами их спальни. Но я не знал, что он насилует её каждый раз.

Каждый раз...

— Всё может быть. Попробуй пару раз отклониться от правил. Но не больше. Когда ей начнёт это нравиться, когда ты увидишь от нее отдачу, можешь прекратить. Страх и ненависть — подчинение — преданность или любовь — а дальше ты знаешь сам. Последовательность нельзя менять.

— Я не справлюсь.

— Справишься, — усмехнулся Натан. — А то я тебя не знаю. Ты хуже, чем пытаешься казаться, брат. Выпусти своего зверя. Иначе мне придётся выпустить своего ещё и на Еву. От этого будет хуже всем, особенно девушке. Если ты её любишь, сделаешь всё, что я тебе сказал».

— Затем, что я не видел и не знаю, правда это или нет. Давай, Ев.

— Можешь выйти?

— Нет, не могу. Делай при мне, чего ты стесняешься? Я видел тебя всю, и не только видел.

Она смущалась. Сильно смущалась. Круглые щеки налились краской. Я подавил желание крепко прижать её к себе. Чудовище во мне постепенно забивалось в угол, и я тащил его обратно, за шкирку.

— Я не хочу сейчас в туалет, я только сходила, — пролепетала она, сжимая в руке коробочку. — Давай попозже, часа через два?

— А где тот тест?

— Вон там, — она кивнула в сторону мусорной корзины. — Если хочешь, достану.

— Не нужно, — вздохнул я. — Ладно, Ев. Я тебе верю. Сделаешь ещё через неделю.

— Угу.

Я посмотрел вниз, на её круглую попку, обтянутую тканью шортиков. Член напрягся. Я мягко взял её за руку и повёл наверх, в нашу спальню. Она вела себя покорно, остановилась, когда остановился я и подняла глаза, когда я встал напротив неё.

— Сегодня я уезжаю ненадолго. Ты знаешь, что нужно делать?

— Знаю, — кивнула она. — Я не доставлю проблем Аните и Натану. Буду сидеть здесь. Что-то ещё?

— Хочу тебя, — выдохнул я.

Если бы не это чертово проклятие, я бы смог сказать ей это не раньше, чем через полгода отношений. И то... Я бы переживал, что она ответит отказом. Но сейчас я должен на её отказ настаивать, а на повторный применять силу. Чудовище, которого я взращивал в себе, получает удовлетворение. Но это не я. Это совсем не я.

Уверенность, что у нас ничего не получится, что она уйдёт от меня, когда всё закончится, росла с каждым брошенным в мою сторону взглядом. Но на этот раз в её глазах я увидел нечто иное. Неестественный для неё блеск. Она хотела?

— Хорошо, Дань, — прошептала она и я тут притянул девушку к себе и впился в её мягкие и сладкие губы. Ева ответила на поцелуй, я почувствовал, как её теплая ладонь скользнула под мою футболку, она обожгла меня своим прикосновением. Кровь отлила от головы, и мощным потоком ударила в пах. Ева целовалась со мной как в последний раз, ей не хватало дыхания, но её язык с нежностью ласкал мой, а маленькие горячие ладони блуждали по моей спине...

Неужели это всё? Она подчинилась? Она, наконец, сдалась?

— Ты хочешь сейчас? — спросила она, неожиданно прервав наш поцелуй. Глаза блестели ещё сильнее. В моих штанах стало совсем тесно. Такую я хотел всей душой и всем телом.

— Хочу сейчас, не могу больше ждать, — прошептал я, уже снимая с неё шортики. Это было правдой. Она сводила меня с ума. Ее взгляд, теплый цветочный запах от её тела, её намокшие половые губки — она позволила мне коснуться себя. Ощутив влагу между её ног, я чуть не взорвался. Я обхватил рукой её талию и бережно опустил на кровать. Ева сама развела колени и молча следила за мной, когда я доставал член из штанов. Он безбожно пульсировал, и я едва не кончил, когда погрузил его внутрь.

Я хотел...

До самого конца. Глубоко в неё. Почувствовать ее гладенький лобок своим. Почувствовать, как яйца вжимаются в её попку. Задрать футболку и схватить губами твердый сосок. Двинуться внутрь ещё глубже, чтобы она почувствовала меня каждой клеточкой своего дрожащего тела.

В такие моменты мне не требовалось вытаскивать наружу чудовище. Я сам был им.

— Аааах, — Ева протяжно простонала, отвернулась и зажмурилась. Только когда она немного морщилась или плотно закрывала глаза, я понимал, что ей больно. Что я