Моё проклятие - Мария Меркер

— Хорошо, Дань, — наконец, после нескольких секунд молчания, громко выдохнула она. — Я встречусь с тобой. Но если ты меня обманешь, я больше не буду терпеть.

Она бросила трубку, а я, постаравшись унять дрожь в конечностях, вернулся в спальню брата. Анита уже не плакала, она сидела, уткнувшись носом в живот Натана, он нежно гладил свою беременную невесту по щеке. Сердце сжалось в комок. Тяжелее всего был предстоящий разговор не с Евой, а с ним. Брат перевел на меня взгляд, кивнул, и я вышел из спальни, побрёл вниз, на кухню.

Дверь спальни тихо скрипнула. Натан вышел, оставив Аниту одну, и направился ко мне. Его шаги по коридору отдавались тяжелым, глухим эхом. Я не хотел смотреть на брата, но эти шаги заставили меня повернуть голову. Он выглядел как хищник, который почуял запах крови, но никак не мог решить, чьей именно.

Я поднял глаза, стараясь сохранить остатки хладнокровия.

— Она согласилась встретиться, — сказал я. — Я поеду и верну её. Всё будет нормально.

Реакция последовала мгновенно. Натан рванул ко мне с такой скоростью, что я не успел даже выставить руки. Его пальцы мертвой хваткой впились в ворот моей рубашки, сминая ткань, и в следующее мгновение я с глухим стуком приложился лопатками о стену.

Лицо брата было в дюймах от моего. В его глазах полыхало не то безумие, не то первобытный ужас. Он уже всё понимал.

— Даже не вздумай, — прорычал он, и я почувствовал его горячее, рваное дыхание на своей коже. — Не смей ей ничего рассказывать. Если ты откроешь рот, если из-за твоей правды с Анитой хоть что-то случится… если всё сорвётся по твоей вине…

Он сжал кулаки еще сильнее, так что воротник начал давить мне на горло.

— Я уничтожу всех вокруг, Дань. Каждого, кто встанет у меня на пути. Ты меня понял?

Я не отводил взгляда. Я знал своего брата достаточно хорошо, чтобы пугаться его вспышек, но сейчас ставки были слишком высоки. Я перехватил его запястья и с силой рванул их вниз, освобождаясь из хватки. Натан отступил на шаг, но его тело всё еще было напряжено, а кулаки сжаты.

— Я ничего ей не скажу, — ответил я, поправляя рубашку. — Но ты сам должен кое-что понять, Натан. Ева — это не Анита. Она другая. В ней нет той покорности, к которой ты привык. Она никогда не будет смотреть на меня с тем же обожанием и готовностью принести себя в жертву. И ты это прекрасно знаешь.

Я сделал паузу. Желваки заходили ходуном на лице брата. Я никогда не видел его таким. Даже после смерти отца, даже когда мы обсуждали возможность прерывания беременности Аниты, он и бровью не повёл.

Сейчас мы все были на пределе.

— И у нас осталось слишком мало времени. Ритуал требует участия, а не просто физического присутствия. Анита отправила Еву домой не для того, чтобы спасти её от меня, а чтобы сохранить отношения с тобой. И не говори, что ты нихера не понял. Ты же понял, Натан.

Натан лишь смерил меня тяжелым, непроницаемым взглядом.

— Я своего мнения не поменяю. Попробуй только рассказать ей. Ты вернёшь её, и она пойдёт жить в подвал. Сделаем всё через неделю. Я возьму всё в свои руки, раз ты такая мямля, брат.

— Ты сходишь с ума, Натан.

— Да, — он опустил уголки губ.— Я ещё не на такое способен. Анита будет жить. Если она умрёт...

— Она не умрёт. Она может потерять ребенка, но...

— Заткнись. Закрой свой рот. Я тебе всё сказал. И только попробуй пойти против меня. Возьми себя в руки, верни её и ломай, пока она не сломается. Даю тебе три дня на это, потом возьмусь сам. Можешь избить ее, уже не имеет значения.

— Ты понимаешь, что ты говоришь... — мой голос сорвался на шёпот.

Натан кивнул и больше не произнес ни слова. Развернулся и вышел из кухни, оставив за собой тяжелый шлейф угрозы. Я еще несколько секунд стоял в тишине, глядя в окно на пустой двор а потом сорвался и метнулся к выходу.

Оказавшись в машине, я не сразу завел мотор. Тишина салона давила на уши. Гнев, который я так старательно подавлял в разговоре с братом, наконец прорвался наружу. Я стиснул руль до белизны в костяшках, а затем с яростным рыком обрушил на него град ударов. Ладони горели от столкновения с кожей и пластиком, в ушах гудело.

«Черт бы всё это побрал! Твою мать! Натан! Что ты, сука творишь!»

Я тяжело дышал, глядя на свои покрасневшие ладони. Когда пульс немного замедлился, повернул ключ в замке зажигания. Мотор отозвался мощным урчанием. Я выехал за ворота, не оглядываясь на дом, который превратился в клетку для нас всех.

Дорога до города Евы заняла несколько часов. Пейзаж за окном сменялся серыми сумерками, а затем — яркими огнями мегаполиса. Я нашел первую попавшуюся приличную гостиницу и снял двухместный номер. Сердце почему-то забилось быстрее при виде огромной кровати. Воображение нарисовало Еву. Обнаженную. Манящую.

Черт! Даже в такой ситуации она проникала мне под кожу, взращивая внутри нестерпимое желание.

Я хотел её всегда. Даже во сне. Даже когда безнадёга накрывала с головой.

— Так, соберись, — сказал сам себе, набирая тот номер, с которого она звонила. Гудки шли долго, мучительно долго, пока наконец на том конце не сняли трубку.

Но вместо мягкого голоса Евы я услышал грубый, вызывающий мужской бас.

— Алло? — парень почти выплюнул это слово.

— Позвови Еву, — коротко бросил я, чувствуя, как внутри снова закипает раздражение.

— Даниил, да?

— Верно. Мне нужно поговорить с ней.

— Да похер мне, что тебе нужно, — огрызнулся он. — Можешь забыть о ней, слышишь? Ты её больше никогда не увидишь.

Я нахмурился, сжимая телефон. Сердце ускользнуло вниз. Всё пошло совсем не по плану.

— Послушай, парень, позови Еву к телефону. У нас с ней назначена встреча.

— Встреча? — он издевательски рассмеялся. — Ты ей совсем мозги запудрил, урод? Девчонке восемнадцать лет, она еще слишком молодая, чтобы понимать, с какими типами вроде тебя связывается. Она никуда не пойдет. Оставь её в покое, пока я сам не приехал и не объяснил тебе,