Визажист - Юстина Южная

моя соседка и подруга с детства. Милая серая мышка. Казавшаяся маленькой и хрупкой, несмотря на свой высокий (почти метр восемьдесят) рост. Нескладная и не то чтобы красивая. Так, в меру хорошенькая. Из тех женщин, которые почему-то не пробуждают в мужиках никаких инстинктов. С ними интересно общаться, разговаривать о Бальмонте, об экономических показателях и графиках роста продаж и даже о достоинствах купе Audi TT, но не заниматься любовью.

Один раз, в юности, мы с ней попробовали от скуки. Дело закончилось веселым и слегка смущенным хохотом. Нет, лирика в наших отношениях определенно была неуместна.

А однажды она влюбилась. По-крупному. С горящими глазами, бессонными ночами и истериками, иногда у меня дома. Он ее не любил. Не смог полюбить, хотя общался довольно охотно. После полугода терзаний Марина куда-то пропала, затем вернулась и… начала стремительно меняться. Расправились плечи, спина, вечно согнутая (фирменный Маришкин способ спрятаться от людей), разогнулась. Откуда-то появились грудь и талия. Обнаружились ноги от ушей. Исчезла неуверенность в себе, во взгляде возникла манящая томная поволока. Полностью преобразился гардероб. Теперь она носила воздушные платья, роскошные костюмы и модные сапожки. Умело пользовалась косметикой. Русые волосы до того обладавшие повышенной пушистостью, а точнее растрепанностью, изящной волной цвета «красный гранат» лежали на плечах. Короче говоря, в один прекрасный день я вдруг понял, что она меня привлекает не только в качестве подруги. И поразился этому открытию.

Она вышла замуж за своего Дениса. Отбила его у тогдашней пассии и с помпой отметила личный триумф. Я порадовался за нее.

…Мой нос тем временем был приведен в порядок. Он самую капельку заострился, уменьшились крылья, ноздри благородно вытянулись. Наступила очередь век. Новый раствор, новая кисточка, и я с изумлением наблюдаю, как верхние веки перестают нависать над глазами, поднимаются, а нижние — избавляются от желеобразных «мешков».

Четвертый прием, назначенный через месяц, был посвящен рукам и ногам.

— На некоторое время мы оставим лицо в покое, — прокомментировал мастер. — Все должно развиваться гармонично. Но здесь я работаю только над первоначальной формой, обычный маникюр вы будете делать сами.

И я обрел красивые, действительно красивые руки с удлиненными пальцами, мало походившими на те вялые сосиски, что я привык лицезреть. Кожа на руках и ногах щедро смазанная жидкостью из синего флакона, смотрелась определенно иначе. Более ровная, смуглая, гладкая, приятная в прикосновении. Изменения вдохновили.

Придя в понедельник на работу (мои сеансы приходились строго на воскресенье), я с раздражением обнаружил, что шестеро из восемнадцати менеджеров уже сдали бизнес-планы руководству. Кто знает, вдруг один или два из предложенных проектов понравятся настолько, что остальные и просматривать толком не будут. Мой-то был почти доделан, не хватало одной маленькой идейки, одной зацепки. Из-за нее застыло все. Черт! Неужели опять провал? Неужели я отдам практически верную победу, сам, своими руками?

Полдня я маялся, бродил по офису, без конца пил кофе, чем вызвал неудовольствие Сашки Будилова, бывшего менеджера, а ныне моего непосредственного начальника.

— Слуцкий, хватит шляться, — бросил мне он, когда мы в очередной раз столкнулись в коридоре.

— Я работаю, Будилов. Мне, знаешь ли, иногда думать положено по работе. Вот я и думаю. Так что, сделай одолжение, отвали.

Сказал и обомлел. Вот это да! Еще добавить взгляд Рассела Кроу из «Гладиатора» — победитель, не побежденный. И вот так. Чем я хуже него? Правильно, ничем.

Сразу почувствовал себя лучше. Даже понял, что нужно сделать с планом.

Вечером дома залез в Интернет, провел там несколько часов, получил необходимую информацию. Во вторник встретился с одним человеком. В среду был в офисе во всеоружии.

Ровно в шесть запикали настенные электронные часы, народ принялся потихоньку рассасываться. В шесть тридцать я остался один, а в комнату заглянул охранник.

— Я поработаю еще, ладно? Не выгоняй, бизнес-план виснет со страшной силой.

— Ладно.

Он добродушно кивнул и удалился на проходную. Видеокамер на нашем этаже, слава Богу, нет, они только у начальства и бухгалтерии. Значит, никто не увидит…

Я подошел к крайнему столу. Здесь сидел Лешка.

На самом деле у нас в конторе всего три человека, не считая меня, которые реально могут создать стоящий проект. Двое из них уже отстрелялись, Лешка собирался сдавать послезавтра.

Я включил его комп, на запуске нажал Del, дождался BIOS-а, вставил диск. В настройках поставил «загрузка с CD». Программа L0phtCrack сработала быстро. Наш своевольный админ редко прислушивался к рекомендациям спецов по безопасности, а пользователи, в свою очередь, не утруждали себя сложными паролями. Вся их фантазия ограничивалась короткими именами или кличками домашних животных, которые bruteforce подбирал не напрягаясь. Я записал буквы, перезагрузился. Теперь уже обычно. Ввел с бумажки немудреную комбинацию, и Лешкина «винда» распахнула мне свои объятия.

Почему я должен всю жизнь плестись в хвосте? Почему я должен дарить свои победы другим? Почему бы хоть раз не взять дело в свои руки?

Через час я нашел то, что искал. Лешкины идеи во многом пересекались с моими. Его бизнес-план был гораздо менее проработан, но в нем обнаружилась именно та зацепка, которой не хватало мне. Разве она нужна ему? Все равно его проект до моего не дотягивает. А вот мне — очень нужна. В конце концов я бы и сам додумался, просто времени мало. Если б не сроки… Жаль, поджимают.

Ночь прошла беспокойно. Но утром я был в офисе. А в следующем месяце мой бизнес-план выиграл. И президент сдержал слово.

Еще через месяц я снова был в салоне у Михаила. В этот раз он занялся моим телом.

— Я сформирую вам контуры, смогу немного уменьшить жировую прослойку, даже нарастить мышцы. Это, однако, не снимет с вас обязанности два раза в неделю посещать тренажерный зал и бассейн.

Я согласился с ним. Тренажеры? Отлично!

Он лепил мое тело, как лепят скульптуру из глины. Не знаю, как ощущал себя Адам, когда его создавал Бог, но мне было в кайф. За то, что сделал со мной мастер, я был готов отдать еще вдвое, втрое больше, чем сейчас. Ошеломительное искусство!

Мне хотелось, чтобы трансформации совершились побыстрее, но Михаил попросил набраться терпения.

— Доверьтесь мне. Всему свое время, — сказал он, провожая меня до выхода, и загадочно усмехнулся.

На шестой раз мы добрались до