Визажист - Юстина Южная

волос. Я уже давно перестал стричься, как раньше, но то, что предложил визажист, было еще более впечатляющим. Real Trans Hair отдыхает. Нет, облысением я не страдал, но шевелюрой мою жиденькую растительность тоже назвать язык не поворачивался. До сего дня. И опять тот же удивительный эффект — вроде бы волос прибавилось не так уж много, а как смотрится! Плюс стрижка, плюс укладка. Плюс щегольская бородка, придавшая облику эстетической оригинальности. Плюс советы для домашнего, так сказать, применения.

Когда-нибудь я его все-таки расцелую.

Потом (на седьмой заход) пришел черед одежды. Ее в ходе своего становления я тоже постарался сменить. И все же с нетерпением ожидал советов профессионала. Если он сможет хотя бы приблизить меня к своему уровню, я буду ему благодарен по гроб жизни.

Михаил отворил дверь в конце комнаты, мы оказались в шикарной гардеробной. Чего тут только не было. Вечерние платья, дорогие смокинги, обычные костюмы, платья «casual», туфли и ботинки и сотни галстуков.

— Сейчас мы вам что-нибудь подберем, — бросил он.

— Неужели я не безнадежен? — подхихикнул я, и это был последний раз, когда отвратительная привычка дала о себе знать.

Он качнул головой, продолжил рассуждения.

— Одежду вы выбираете, подсознательно сообразуясь со своим внутренним человеком. Что мешает вам купить стильный дорогой костюм? Не цена. Она важна, но не в первую очередь. В первую очередь мешает сознание несоответствия между данной вещью и вами. Вы не чувствуете, что это ваше, хоть, возможно, хотели бы чувствовать. Отпустите себя, позвольте себе мечтать. Посмотрите в зеркало, вы уже не тот человек, который пришел ко мне полгода назад. Марк, вы теперь другой.

Я оглянулся на свое отражение в зеркале. Да. Он прав. Я другой.

Никогда не думал, что примерка одежды может быть столь увлекательна. Данное занятие считается нудным, муторным и абсолютно не мужским. Я и сам невольно противился любому походу за шмотками. Иришка могла неделями уговаривать меня отправиться в магазин, уверять, что «мы только купим тебе брюки, ну и пару свитеров». Я не часто сдавался. Не знаю, виной тому мое подсознательное нежелание позаботиться о себе или смущение Иринкиной помощью. Принимать ее советы казалось унизительным, хотя я видел, как она, несмотря на всю свою прямолинейность, старается обойтись со мной поделикатней. Сам факт намека на мою возможную несостоятельность воспринимался болезненно и вызывал беспокойное отторжение.

А сейчас я был свободен. Внутренне, внешне… Я жаждал перемен.

Мастер предложил мне три варианта облика, и я был в восторге от всех трех. Темно-серый в тонкую, едва заметную полоску костюм в сочетании с черной рубашкой и сдержанным галстуком был великолепен и смотрелся на мне отлично. В нем я мог появиться на любых самых важных переговорах и быть уверенным в успехе. Какая подача, какой настрой! Кое-что мы выбрали и для casual Friday. Но, пожалуй, больше всего удовольствия я получил от обычных светлых джинсов и веселенького джемпера в оранжево-зелено-желтых тонах (даже не подозревал, что мне такое может пойти). Кроме того, меня снабдили удобной дорогой обувью и всякими полезными мелкими аксессуарами.

За сеанс я заплатил двойную цену и в дополнение к гардеробу получил лекцию по сочетаемости стилей, цветов и тканей.

Выходя от Михаила во всем новом, я повторно глянул в зеркало. А классно, черт подери! Ничем не хуже той элегантной брутальности, которая смотрит на нас со страниц «GQ» и «Men’s Health».

— Найдите хорошего портного и иногда шейте одежду на заказ, — уже в дверях посоветовал мне мастер.

На этот раз я был отправлен на два месяца, с пожеланием провести их как можно насыщеннее. Чем и занялся.

Хотелось позвонить Иринке. Но было боязно.

В очередную пятницу, когда под конец дня в конторе воцарилось малорабочее настроение, я достал из шкафа (теперь у меня имелся собственный кабинет) плоскую бутылку коньяка, плеснул себе порцию. Затем еще одну, а затем пригласил четверых коллег в бар напротив офиса. Гудели мы весь вечер и полночи. Как-то незаметно я остался один на один с Тамарой, руководительницей нашей курьерской службы. Сколько мы выпили к тому времени, я не помню. Помню такси, довезшее нас до моего дома, помню офигительное Томкино белье — бордовое с кружевом. И помню, что было хорошо.

Вообще, хорошо оказалось не только с Тамарой. Что вдохновляло. Во всяком случае, в какой-то день я взял мобильник и практически бестрепетно набрал Иришкин номер. Показалось, она была рада меня слышать.

Изумление при моем появлении было написано у нее на лице крупными буквами.

— Марк, ты… ты потрясающе выглядишь! — произнесла она, принимая огромный букет пурпурных роз и не стесняясь своего удивления. — Мне девчонки говорили, а я… Впрочем, неважно. Ну, расскажи, как сам, как дела?

…Мы снова стали жить вместе.

Восьмой сеанс пришелся на начало мая. Вокруг расцветала первая нежная зелень и вездесущие одуванчики. Я шел к мастеру, надеясь, что в душе у меня тоже что-то расцветет. Что-нибудь нежное, радужное, весеннее. То ли я давно не получал заряда бодрости от чудесных превращений в салоне Михаила, то ли донимали рабочие проблемы, то ли просто настроение не ладилось, последнее время ходил сам не свой. Ворчал, раздражался по пустякам. Наверное, отпуск был нужен, банальный отпуск. Уехать с Иришкой на Карибы, в Таиланд, Эмираты, на худой конец в Грецию.

С этими мыслями я зашел в салон.

— Несколько штрихов, — объявил мастер. — Придадим вашему лицу породистости. Вам понравится.

Я расслабился и наблюдал, как Михаил выдавливает густые краски из двух тюбиков, смешивает их и тончайшей кистью обрисовывает контуры моих скул, как он стирает морщинки и тут же добавляет их — на миллиметр-два выше или ниже.

— Даже морщины должны быть красивыми, — говорит он мне, и я вновь восхищаюсь его мастерством.

После процедуры мне явно полегчало. Отдав деньги пожилой секретарше со стройными ногами, я вышел на улицу. Солнце спряталось за облаком, обещая выглянуть через пару минут. Вдохнув городской воздух — смесь автомобильных выхлопов, ароматов цветов, помоек и, несмотря ни на что, майской свежести, я сел в машину и отправился домой.

Следующие два месяца выдались весьма насыщенными. Мои бестолковые сотрудники чуть не завалили план продаж, и я надорвал связки, устраивая им головомойку с утра до вечера. Ответственным за нервотрепку был Сашка Будилов.