Кейта: Дочь Леса. Книга 3 - Мария Эмви

свою лежанку и извлек оттуда два предмета: черный обсидиановый кинжал, который холодил ладонь даже сквозь ткань, и талисман из зубов белого медведя. Бату бросил быстрый взгляд на маленькую комнатку, где спала Ирена. Он не собирался причинять ей вреда, ученица целительницы была полезным, но уже отыгравшим свою роль инструментом.

Степной воин выскользнул из лечебницы, словно тень. Ночь была его союзницей. Луна скрылась за облаками, и айыл погрузился в почти кромешную тьму, нарушаемую лишь тусклым светом догорающих костров. Бату двигался, прижимаясь к стенам жилищ, его шаги были неслышны на мягком мху. Он был воином, мастером засад и ночных вылазок, прокрасться через спящее поселение для него не составляло труда. Бату благополучно добрался до центральной поляны. Вот он, их главный идол. Большой, испещренный рунами сэргэ, возвышавшийся над землей, как костлявый палец, указывающий в темное небо. Вокруг было пустынно, даже дозорные, расслабленные после возвращения вождя, кажется, дремали на своих постах. Идеально.

Бату подошел к священному столбу. Следуя инструкциям своего темного хозяина, он надел на себя тяжелый талисман из медвежьих клыков. На мгновение юноша ожидал почувствовать всплеск силы, какой-то приток энергии. Но… ничего не произошло. Талисман просто висел на его шее, холодный и мертвый, как обычные кости. «Наверное, активируется позже» — подумал Бату, отгоняя все сомнения. Он достал черный кинжал. Лезвие, даже в такой темноте, казалось, впитывало в себя мрак, а засохшие на нем капли крови выглядели, как темные родинки. Бату опустился на одно колено у подножия сэргэ и занес кинжал. Но в тот самый момент, когда его острие должно было коснуться земли, тишину ночи нарушил испуганный, дрожащий шепот.

— Бату?..

Степной воин замер, как хищник, чью охоту спугнули. Он резко обернулся. В нескольких шагах от Бату, кутаясь в наспех накинутую накидку, стояла Ирена. Ее лицо в слабом свете тлеющих углей было бледным, как у призрака.

— Что ты здесь делаешь? — едва слышно прошептала девушка.

— Я? Это ты что здесь делаешь⁈ — прорычал степняк, вскакивая на ноги. Ярость от того, что его прервали в такой важный момент, захлестнула его. — Я ведь говорил…

— Я проснулась, а тебя в лечебнице не было, — перебила его Ирена, ее губы дрожали. — Вот и испугалась… подумала, что Тьма снова пришла за тобой, что она утащила тебя! Я пошла искать тебя.

Эрлик не предусмотрел этой глупой, собачьей преданности. Ученица целительницы, ведомая своим испуганным сердцем, просто последовала за ним. План Бату, такой идеальный и безупречный, был на грани срыва!

— Убирайся отсюда! — прошипел он, пряча кинжал за спину. — Немедленно! Возвращайся в лечебницу!

— Но почему? Ты… — Ирена сделала шаг к нему, ее глаза были полны непонимания. — С этим… амулетом верховного шамана! Ты ведь говорил, что он нужен тебе, чтобы…

Ярость в душе Бату боролась с холодным расчетом. Убить эту девчонку прямо здесь? Нет, это поднимет шум, разбудит весь лагерь.

— Это не твое дело! — рыкнул он. — Я же сказал, убирайся!

Но Ирена не уходила. Она смотрела на Бату, и в ее наивных глазах зародилось страшное подозрение.

— Степной воин, ты обманул меня? — прошептала Ирена, брови девушки неуверенно сдвинулись к переносице.

Бату понял, что времени у него больше нет. К черту тишину! Он разберется с этой помехой, быстро проведет ритуал и скроется, прежде чем кто-то успеет понять, что произошло. Старший сын степного хана шагнул к Ирене, на его лице нельзя было прочитать ни тени слабости или раскаяния. И в этот момент, талисман у него на груди, который до этого просто висел мертвым грузом, внезапно ослепительно вспыхнул чистой, защитной энергией. Бату закричал от неожиданности и боли, талисман раскалился, обжигая его грудь сквозь одежду, он буквально выжигал из него силу. Одновременно с этим, земля у его ног, там, где Бату собирался окропить ее кровью Кейты, тоже вспыхнула. Из-под земли вырвались невидимые, но прочные, как канаты, путы энергии. Они обвились вокруг лодыжек степного воина, и тот с криком рухнул на землю. Западня! Верховный шаман, как и всегда, все умудрился предусмотреть. Бату был буквально привязан к земле, беспомощный, как зверь, попавший в капкан.

— Бату! — Ирена, позабыв про свой страх, бросилась к нему. — Не дергайся, так только хуже сделаешь! Я тебе помогу.

Ученица целительницы пыталась ему помочь, оттащить от этого проклятого места, но ее сил было недостаточно. Путы держали своего пленника намертво.

— Да не трогай ты меня, дура! — рычал Бату, пытаясь сорвать с себя раскаленный талисман. — Беги!

Но Ирена лишь продолжала суетиться вокруг него и молча плакать, не понимая, что происходит, и пытаясь хоть как-то помочь. Бату, корчась от боли и ярости, смотрел на девушку и искренне не понимал. Неужели она настолько глупа и слепа? Очевидно же, что он пытался сделать что-то ужасное! Что обманул ее! Пытался навредить ее родному айылу, ее народу, да даже ее саму только что планировал убить на месте! Почему она так слепо продолжает пытаться ему помочь⁈

В айыле тем временем началось движение. Крики Бату разбудили всех. Люди, вооруженные кто чем, начали выбегать из своих балаганов, окружая поляну. Они увидели своего пленника, бьющегося на земле в сетях белого огня, и плачущую над ним целительницу. Впереди всех, расталкивая толпу, шел Алтан. Он все это время стоял в тени большого кедра и молча наблюдал за происходящим. На лице вождя не было ни удивления, ни триумфа. Он все это подстроил, специально сделал вид, что готовится к камланию. Специально отправил Кейту и Инсина в лагерь беженцев, под благовидным предлогом, чтобы они не мешали, не спугнули его добычу. Алтан специально позволил Ирене украсть фальшивый талисман. Никто не знал, насколько хитроумной будет его ловушка. И, возможно, его план не смог разгадать даже Эрлик.

Или… Эта мысль, холодная и неприятная, пронзила Алтана, когда он смотрел на своего пойманного врага. Или же смог, но ему было все равно? Может, Эрлик прекрасно видел и фальшивый талисман, и заготовленную ловушку, но он все равно послал Бату на верную гибель? Просто, чтобы потешиться? Посмотреть, как его верная, но уже бесполезная игрушка попадет в капкан? Бросил его, как кусок мяса, собакам на растерзание, просто ради развлечения. Алтан смотрел на бьющегося в агонии Бату, на плачущую над ним Ирену, на свой испуганный, но готовый к бою народ. И он понял, что поймал лишь пешку, а вот король, стоявший за ее спиной, был еще более жесток, циничен и непредсказуем, чем думал верховный шаман. И эта маленькая локальная победа пахла горечью осознания, что настоящий враг так и