Узы Геркулеса - Жасмин Мас

Он замер, голубые вены выступили на его бледной коже.

Пальцы с татуировкой скелета потянулись вверх и сжали мой подбородок — Харон припечатал свой рот к моему, язык нырнул глубоко.

Он целовал меня так, словно наказывал. У него оральная фиксация?

Я дернула его за волосы и выгнула спину с кровати, всхлипывая, когда мои соски протащились по шрамам на его груди.

Спина кольнула от движения; почти зажившая рана натянулась.

Я проигнорировала боль.

Харон застонал, мозолистые руки потянулись от моего лица к шее, танцуя по моей груди.

Его прикосновение было благоговейным.

Жар распространился ниже, мое ядро пульсировало.

Он ласково сжал мою грудь, его рука накрыла ее, когда он пощипал мой сосок большим пальцем — я застонала, вонзая ногти в его скальп и перекатываясь, чтобы наши тела прижались друг к другу — бархатная твердость опустилась между моих ног, жесткая против моего влажного ядра.

— Сделай это снова, — приказал Август из другого конца комнаты. — Ей это нравится.

Харон подчинился.

Я откинула голову назад со стоном.

— Ты моя, — поклялся Харон, его бедра дернулись.

— Хорошая девочка, — похвалил Август. — Ты такая отзывчивая.

Влажность скопилась между моих бедер.

— Алексис, — сказал Харон мрачно, его голос был хриплым.

— Да? — спросила я, облизывая потрескавшиеся губы, мой голос все еще был хриплым от крика. Я дернула его за шелковистые волосы.

Воспоминания о визжащих Титанах, когтях, пронзающих плоть, и плачущих людях проигрывались на краю моего подсознания, когда я целовала его шокирующе мягкие губы, отгоняя мысли удовольствием.

Наши языки сплелись.

Мощные бедра напряглись подо мной, когда его ноги раздвинулись шире.

— Ты возьмешь меня, — приказал Харон.

Мои пальцы ног скрутились от углубляющегося регистра его хриплого голоса.

— Я выебу тебя так сильно, что ты будешь жаждать этого до конца своей жизни.

— Ммм-хмм, — вздохнула я в его рот, мои руки потянулись вниз по его груди. Ниже. Гребни задрожали, когда брюшные мышцы напряглись под моим прикосновением.

Я выглянула сквозь ресницы.

Мягкий свет свечей танцевал на тлеющих голубых глазах, бледных краях и растрепанных черных волосах. Харон смотрел на меня голодно, глубже зарывая руку в мои локоны.

Его член был прижат вплотную к длине моего ядра, и если бы кто-то из нас сдвинулся, он был бы внутри меня.

Пот струился по моей груди.

— Что ты собираешься делать, Карен? — поддразнила я, похоть делала меня смелой.

Его глаза вспыхнули. — Ты не здесь главная, принцесса.

Я сжала бедра вместе.

Мы оба застонали, когда его бархатная твердость скользнула ниже, ближе к моему входу.

Я ухмыльнулась.

Харон стиснул челюсть и напряг бедра — его член медленно проскользнул через складки моего жара.

Затрепетал спазм, и я прикусила нижнюю губу, лицо вспыхнуло.

Он выглядел самодовольным.

Я снова напрягла бедра, и черты Харона обострились, кровь скопилась в белках его глаз, когда он активировал свои силы.

Его эмоции обрушились на меня — трахать ее часами, поглотить ее, привязать ее к кровати, уничтожить ее, нужно быть внутри нее.

Мужское удовольствие присоединилось к моему, ощущения взорвались по моей коже, когда каждый волосок на моем теле встал дыбом. Выступил пот, и жар превратился в пекло.

Август издал резкий звук, его глаза были прищурены от похоти, когда он наблюдал за нами с изножья кровати.

— Ты чувствуешь, насколько его член тверд для тебя? — В его шелковистом голосе была язвительная нотка.

Харон запыхался, его челюсть сжалась, словно ему требовалось все его самообладание, чтобы не втолкнуться в меня.

— Алексис — ответь мне, — приказал Август.

— Да, — прошептала я, искры танцевали в моем зрении, когда мои пальцы раскинулись по покрытой шрамами груди Харона.

— Хорошая девочка, — протянул Август. — Такая послушная. Такая идеальная для нас.

Его похвала нахлынула на меня, голова кружилась, все становилось туманным.

Харон протащил свой тупой кончик через мои складки.

Мы оба ахнули.

— Подразни ее клитор, — потребовал Август.

Протянув руку между нашими телами, Харон схватил основание своего члена и протащил его вперед-назад по чувствительному пучку нервов.

Я закрыла глаза и откинула голову назад, ногти впились в его плоть, когда удовольствие нарастало белыми горячими волнами. Я сжималась вокруг ничего, отчаянно желая большего.

— Посмотри на меня, — сказал Харон резко. — Смотри мне в глаза, пока твоя красивая киска извергается на мой член.

Он надавил кончиком вниз, зависая перед моим входом.

Я перестала дышать.

— Нет, — сказал Август, когда он прошелся вокруг кровати и остановился рядом со мной. — Вы оба были в лечебной коме в течение трех дней. Она слишком ранена для этого. Не сейчас.

Он не мог сказать это раньше?

Харон застонал, лицо исказилось, но он отдернул бедра.

Я едва сдержалась, чтобы не потянуться к нему.

Август наклонился, глаза прищурены. Он сделал пальцевой пистолет из большого и двух пальцев — затем опустил его между моих бедер.

Его большой палец делал круговые движения вокруг моего клитора, в то время как два его пальца скользнули внутрь, растягивая, когда он качал.

Харон наклонился вперед и поцеловал мои губы. — Тебе это нравится? — прошептал он в мой рот, пока Август быстрее проталкивал пальцы внутрь меня.

Кивая, я увидела звезды, когда Август изогнул кончики пальцев именно так, потирая чувствительное место глубоко внутри меня.

— Кончи для нас, — приказал Харон, целуя меня. — Сейчас.

Август надавил на мой клитор, и я выгнула спину — трепет пронесся по мне сокрушительными волнами, когда я