Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

запустить электричество, чтобы оно работало без перебоев. Кто расставил эти гелио-станции? Кем были Древние? Существует ли на самом деле Темная Башня? Ты сам хоть что-то из этого знаешь?

Пэй покачал головой. Нижняя губа его обиженно выпятилась. По пухлым щекам пролегли чистые дорожки, промытые ручейками пота. Он походил на переросшего ребенка, все утро кувыркавшегося в пыли по одному ему понятным причинам. На обиженного ребенка, который злился, что его фантастическую игру прервал сухой голос реальности.

— Вспомни Книгу Иова. Бог спросил его: «Где был ты, когда Я полагал основания земли?»

— Это больше смахивает на очередную еврейскую хохму Хайрама, и вообще… ну и… блядь… что с того?

— Если хочешь знать мое мнение, их насыпали здесь просто для отвода глаз. Для отвлечения внимания.

— Отвлечения от чего? И на хрена?

Джек покачал головой:

— Без понятия.

— Что не противоречит факту, что если эти булыжники реально полны алмазов, мы богаты!

— Возможно, в нашем мире. Но только не в этом.

Лицо Пэя как-то разом обмякло. Словно внутри него отпустили на пару оборотов несколько важных крепежных болтов. Очевидно, что с этой стороны он проблему еще не рассматривал.

— Женщины здесь, в Долинах, носят украшения, — выдавил наконец Пэй. — Девка Янгблада, Дарри, так и увешана побрякушками всякий раз, как у них устраивают званый вечер или обычную попойку.

— Алмазами?

— Я не помню, чтобы на ней были именно алмазы, но…

— Да хоть на ком-нибудь?

Пэй промолчал. Его нижняя губа выпятилась уже настолько сильно, что Джек при желании мог бы взять острые ножницы и — чик! — отрезать ее к чертям собачьим.

— Ценность украшений заключается в их относительной редкости. А здесь, как сам видишь… — Он обвел рукой сверкающую дорогу и замолчал. Продолжать не требовалось.

— А в нашем мире… — начал было Пэй и осекся. Для него — как и для остальных участников ка-тета семьдесят шестого года — путь назад отрезан. Если только, как подумал Джек, они не отыщут другую работающую дверь. Которая может вышвырнуть их куда угодно и когда угодно. Это может быть Америка, или другая ее версия, а может оказаться и вовсе совершенно иной мир. Он вспомнил, что если поставить одно зеркало напротив другого, то увидишь бесконечный зеркальный коридор, уходящий в никуда. И вспомнил свои мысли под звездами Небраски: есть и другие миры, кроме этого.

Но это была далеко не единственная загвоздка.

— Допустим даже, ты изловчился бы вернуться в свое время и место и прихватил бы с собой эти алмазы. Останутся ли они алмазами, когда ты окажешься на той стороне? Или превратятся в кучу обычных никчемных булыжников?

— «Кока-кола» не меняется, когда ты переносишь ее сюда, — произнес Пэй, но голос его прозвучал глуше. Джеку не нравилось, что к толстяку возвращается его депрессия, но они получили задание Янгблада… да и с Дейлом нужно было разобраться, пока не утекло слишком много времени. — Меняются только бутылки, а не сама жижа внутри. И книги, что ты ему таскаешь, тоже.

Джек не стал утруждать себя объяснениями, что книги, попадающие на эту сторону, по большей части переводятся на местное наречие, но далеко не всегда полностью. Словно их коряво перегнала какая-то компьютерная программа. Вместо этого он показал Пэю шкатулку с ржавым рыболовным крючком внутри:

— А вот эта штука на той стороне была карманным телефоном.

— Не верю я в эти карманные телефоны. Это все научная фантастика.

— Они настоящие, веришь ты в них или нет. И когда я был в Америке, я купил виниловую дорожную сумку, куда сложил колу для Янгблада. На этой стороне она превратилась в холщовый мешок. Кое-какие вещи переносятся без изменений, но многие все-таки меняются.

Еще одна странность: его одежда раньше менялась при переходе, а теперь перестала. Почему? Вопрос без ответа.

Пэй постоял у повозки, опустив голову. Потом поднял взгляд, пожал плечами и ухмыльнулся:

— Ну, походу, мне не суждено было стать богатым. Только красивым.

С облегчением вздохнув, Джек хлопнул его по плечу:

— Сойдемся на этом. Давай, бери вожжи, порули немного.

Они забрались обратно в повозку. Пэй взмахнул вожжами. Золотой Мальчик и Ранг дружно зацокали копытами.

— Да я поверить в это не могу, — качал головой Пэй. — Мы сейчас катим колесами по несметным богатствам. Эта забытая Богом грунтовая дорога у черта на куличках оставляет далеко позади алмазные рудники Кимберли, словно копеечные игральные автоматы.

Но уже через пару миль сверкающие искры под ногами начали редеть, а еще через несколько миль и вовсе сошли на нет. Единственное, что теперь поблескивало впереди под копытами лошадей, были осколки слюды. Или кварца.

Оставив Алмазный квартал позади, Джек снова завел разговор про Великий эксперимент Джорджа Элгина с перископом. Впереди их ждали мили пути, и это могло отлично скоротать время.

2

— Так тебе, значит, все детали вынь да положь? — хмыкнул Пэй, явно позабавленный этим интересом. — Что ж, сделаю все, что смогу, но сам-то я при этом не присутствовал. Там был Райал Коннорс, хотя он, как правило, парень немногословный. Сам знаешь, какой он.

— Суровый молчаливый тип, — отозвался Джек. Он снова подумал о вестернах, в которых снималась его мать, прежде чем переключиться на радиоактивных чудовищ и тварей со щупальцами, восставших из своих подводных гробниц.

— Ага, но уж об этом деле он распространялся вовсю. Мне кажется, ему просто позарез требовалось облегчить душу, понимаешь? Чтобы его самого этой тайной не раздавило.

— Ладно.

— Джордж там был — ну, само собой, это же его эксперимент, — и еще Ларри Магрудер.

— Волчок.

— Ну да. Так вот, из Райала Коннорса обычно слова не вытянешь, будто за каждое с него берут по пятерке, а вот Волчка хрен заткнешь.

— Это точно, — согласился Джек. Впрочем, он был уверен, что Ларри — он же Волчок — пришелся бы по душе Софи. У жены имелся пунктик — если это вообще можно назвать пунктиком — она всегда видела в людях только лучшее, по крайней мере, пока они не давали ей веского повода изменить свое мнение.

Между тем Пэй снова замолчал. Джек уже собирался спросить, не задремал ли тот опять, как вдруг Пэй выпрямился и произнес:

— Тебе никогда не казалось, что этот мир — эхо нашего мира и не более? Ну, как будто кричишь в глубокий колодец. Глупо звучит, да?

— Вообще-то, нет, — ответил Джек.

— Джордж смог провернуть свой эксперимент только потому, что Янгблад свалил из города на целую твелву. — В Срединном Мире не было привычных недель или месяцев, но словом твелва — «дюжина» — в Дези называли короткий