Другие миры кроме этого - Стивен Кинг

промежуток времени, обычно от трех до двенадцати дней. Все, что дольше этого, как водится, обозначалось вскидыванием рук и словом делах… что в данном контексте переводилось как «бог весть». — Губернатор укатил в Меджис вместе с Хестином. На встречу с теми, кого у нас назвали бы Ассоциацией скотоводов. Они там все на ушах стояли из-за наплыва овцеводов в Новом Ханаане — это за кудыкины мили от Дези и от Меджиса, и Янгблада вообще волновать не должно, казалось бы, — но они до смерти испугались, что овцеводы двинут на восток, к Выгону и Чистому морю. Скотоводы утверждают, что овцы сжирают всю траву под корень, оставляя огромные пастбища лысыми, как башка нашего старого Эйдена. И это жутко напомнило мне так называемые пастбищные войны в Америке, во времена Дикого Запада. Ковбои орали, что овцы сжирают всю их траву, овцеводы кричали, что ковбои захватили все водопои и не подпускают их к лучшим лугам. Дело тогда кончилось знатной стрельбой.

Джек удивленно уставился на Пэя.

— Чего ты так смотришь, Джек? Думал, я совсем идиот?

— Нет. Даже не знал, что ты у нас знаток американской истории.

— Мне нравятся истории про Дикий Запад, так что хоть в суд на меня подай.

— Мне они тоже нравились. «Дестри снова в седле» читал?

— А такая книга реально существует?

— Да. Макс Брэнд написал.

— Но шериф в Перниле…

— Он констебль. Но да. Фамилия та же.

— Вот тебе и эхо, да? Из одного мира в другой.

— Зеркальный коридор. — И Джек мысленно добавил: «Ка».

— Вот-вот. Я к тому, что здешние ребята, овцеводы и скотоводы, как раз готовились устроить свою собственную пастбищную войну. Сейчас-то все поутихло, они там пришли к какому-то компромиссу, но если они не найдут долгосрочного мирного решения, быть беде. Понимаешь, о чем я? Кеннит, как здесь выражаются?

— Понимаю, — отозвался Джек, — но учитывая, что стволов у них кот наплакал, насколько все может быть серьезно?

— У Янгблада их целая куча припрятана, как мне кажется, — заметил Пэй. — И всякое другое добро. Из серии «чтобы бабахнуло погромче». Хрен знает, сколько вообще работает, но кровь в итоге прольется. И прольется знатно, если только кто-нибудь не выступит посредником. А дипломатия, согласись, явно не входит в число талантов Большого Кахуны, да?

— Это уж точно.

— Короче, Янгблад уехал, в этом вся соль, а дальше по старой поговорке — кот из дома, мыши в пляс. Джордж признался Райалу, что, по его мнению, Янгблад и Хестин безбожно врут насчет этой двери.

— Врут в чем именно?

— Насчет того, что она ведет строго в Центральный парк и строго в 1976 год, и открыть ее может только Хестин. Джордж окрестил это «мифом о волшебном зеркале». Он уверял, что они все могут преспокойно вернуться назад, и у него есть способ это доказать. Ты же знаешь, как Джордж разговаривает — занудно, точь-в-точь как университетский профессор?

— Да.

— Он задвигает: «Мы могли бы подхватить нить нашей прежней жизни и снова начать ткать полотно судьбы». Райал ему: «Ладно, ковбой, показывай, что у тебя там». К тому моменту к ним уже прибился Волчок. Райал пригрозил ему кастрацией, если тот хоть единым словом обмолвится о том, что увидит или что они раскопают.

— Волчок, небось, и слова-то такого не знал «кастрация» — хмыкнул Джек. Ларри Магрудер умом явно не блистал.

— О, Райал ему все популярно объяснил, — заверил Пэй. — Потолковал с ним как строгий дядюшка. Взял за плечи и заглянул прямо в душу своими серыми, налитыми кровью глазищами.

Джек, который и сам время от времени ловил на себе этот серый, странно-оценивающий взгляд Коннорса, понимающе кивнул. Выражаясь языком старых вестернов, Райал взял Волчка на пушку. Что в случае с Ларри было задачкой не из трудных.

Пэй теперь выпрямился в седле, на время позабыв про алмазы (хотя карманы его шерстяных штанов по-прежнему комично оттопыривались). Он явно вошел в раж рассказчика — а разве большинство стендап-комиков не являются по сути своей обычными рассказчиками историй?

— Короче, поднимаются они к Роузвуд-Холлу. Там их встречает эта его экономка, ну, ты понимаешь, о ком я…

— Баззи.

— Ага, Баззи-с-Тряпкой. Встречает их у порога. Тощая такая, кажется, дунь на нее — и улетит, но дом у нее всегда блестит от киля до клотика. Столько комнат, Бог весть, как она со всем справляется, имея в помощницах всего пару приходящих служанок на полставки, но как-то ухитряется. Как думаешь, сколько вообще комнат в поместье Роузвуд-Холл?

— Много. — Пэй уже второй раз уходил в сторону от темы, но Джек его не перебивал; день был долгим, а размеренный цокот копыт действовал гипнотически.

— Думаю, несколько десятков, не считая нужников. Короче, Райал заявляет Баззи, что они идут в сад набрать лимонов и апельсинов для кухни. Зачем сразу троим мужикам идти собирать цитрусовые, он уточнять не стал, а Баззи расспрашивать не решилась. Волчок у нас далеко не Эйнштейн, но на фоне Баззи он выглядит победителем интеллектуального телешоу. — Пэй призадумался, а затем добавил: — Ну, то есть нет, конечно. Но ты понял, о чем я.

— Понял.

— И Баззи-с-Тряпкой такая: «Ну ладно, только держитесь подальше от двери». Она имела в виду Дверь Между Мирами. А Райал ей в ответ: «Само собой, мадам, давай делай отсюда ноги и не жужжи». Для Райала Коннорса самый верх искрометного юмора. Короче, ворота в сад заперты, но Джордж просек, что ключ лежит в маленьком замшевом мешочке, припрятанном в корнях огромного баньяна прямо у забора. Он его выудил, и они зашли внутрь. Ты ведь знаешь, какая там лепота?

Джек знал, и еще как. Обнесенный стеной сад занимал акров двадцать, тропинка вела то вверх на холм, то спускалась в низину. Небольшой ручеек петлял с севера на юг. Воздух там был напоен, казалось, сотней самых разных ароматов, и все до одного приятные, и пропитан мерным гудением множества пчел (там стояли ульи, за которыми иногда приглядывал Эйден, а иногда Баззи). Если когда-то там и водились другие, более кусачие и мерзкие твари, их давно извели под корень. Вдоль главной дорожки журчали каменные фонтаны. Росли фруктовые деревья, самшит, тисы, благоухала гортензия, манжетка, гигантские пионы… а на самой вершине первого пологого склона высилась дверь.

Джек отлично помнил, как Янгблад впервые показал ее.

— Магия, — разглагольствовал он. — Ведет в твой мир, в один конкретный год, под названием… — Он произнес это слово по-английски, а не на местном наречии, причем очень осторожно, словно боялся прикусить язык, если перепутает звуки. — … Двух-сот-ле-ти-е. Слыхал про Двухсотлетие,