Коллекционер - Александр Варго

Он вернулся на кухню, поставил на плиту чайник. На одной из полок нашел початую упаковку печенья, выложил остатки на блюдце. Затем обратил взор на холодильник. Похоже, это была первая модель «Минска», когда Максима еще в проекте не было, но каким-то непостижимым образом это забрызганное жиром чудо белорусской техники еще работало. Холодильник яростно гудел, словно ракета, которая c минуты на минуту собиралась стартовать в безвоздушное пространство. Как и предполагал Долин, внутри было хоть шаром покати. Кроме засохшего кусочка сыра и увядшей моркови, там ничего не нашлось. А, нет. В морозилке, сплошь обросшей ледяной коркой, он обнаружил пакет, в котором насчитал c десяток пельменей.

«Пожалуй, придется на какое-то время взять бабулю на содержание», — сделал для себя Максим неутешительный вывод. Да, Вера Андреевна получает пенсию, но он не разорится, если купит ей курицу и сварит суп.

Пока варились пельмени, он снова заглянул в комнату Носа. Тут было немногим чище, чем на кухне, а убогая спартанская обстановка заставила Максима задуматься, как вообще можно было существовать в подобных условиях. Дышащая на ладан тахта, колченогий табурет и убогий шкаф — вот и весь интерьер.

«Он не жил здесь. Он тут ночевал, к тому же вусмерть пьяным».

Ну да. Когда отключаешься, какая разница, где тебя срубило: на шикарной кровати c каким-нибудь массажным матрасом или на загаженном топчане, прикрытом соломой…

У изголовья тахты валялись бутылки и пустые пивные банки (конечно, куда же без них!), но внимание Максима привлекло не это, а клочок бумажки на табурете. Взяв его в руки, он принялся читать, и по мере чтения корявых строчек по спине все быстрее струились ледяные ручейки. Заголовок ни много ни мало гласил:

ДЕЛО МАКСА

Далее по пунктам перечислялось:

1. Проверить ход газели. Заправитца.

2. Поменять номера на газели.

3. Забрать Макса c Долгопрудного (выезд из Москвы в 2 часа).

4. Взять c собой воды.

5. Приготовить матири суп.

6. Обратно из Тулы в суботу утром.

7.

Видимо, Нос так и не придумал пункт «7», но и того, что накалякал этот грамотей, c лихвой хватило бы, чтобы у Максима возникли охрененные проблемы, попадись кому-то на глаза эта бумажка c гениальным планом. Достаточно и того, что об этом треклятом «деле Макса» уже знает Вера Андреевна. Хорошо, если она забудет о словах Носа, а если нет?!

Холод на спине уступил жару.

«Успокойся, — завозился внутри голос. — У старухи нет знакомых, она одинока. Никому она не скажет».

И тем не менее. Это просто чудо, что он случайно наткнулся на эту записку.

Скомкав бумажку, Максим спрятал ее в карман. Он уже собирался вернуться на кухню, как увидел на подоконнике паспорт Носа. Подумав, Долин сунул истрепанную книжицу в другой карман.

Если, по его версии, Нос отправился на заработки, то паспорт должен быть обязательно при нем. Иначе, когда начнется следствие и документы найдут здесь, возникнут лишние вопросы.

А паспорт он уничтожит вечером.

Он вернулся на кухню, c нетерпением ожидая, когда сварятся пельмени. Наконец он слил воду и выложил их на тарелку, которую вместе c печеньем отнес Вере Андреевне. После этого сходил за дымящимся чаем, который поставил на край стола.

— Максимушка, спасибо тебе, родной, — забубнила старуха, увидев еду. По ее морщинистым щекам потекли слезы, и Долин впервые за все время нахождения здесь почувствовал укол совести. Бедная, несчастная старуха. Сидит, ждет своего сыночка, а его уже наверняка вовсю глодают крысы в коллекторе…

Стараясь не глядеть, как она, давясь и обжигаясь, запихивает в рот пельмени, он сказал:

— Баб Вер, мне пора.

«Главное, чтобы не попросила меня ее в туалет проводить», — подумал он и взглянул на ходунки, стоявшие рядом c диваном.

— Вы ходить можете?

Вера Андреевна неопределенно повела усохшим плечом:

— Иногда нормально встаю. А вчера весь день невмоготу было. Мысли плохие. Максимушка?

Он вопросительно посмотрел на старуху.

— Не держи зла на Валеру. Он ведь не виноват в этой аварии.

— Я не держу, баб Вер, — успокаивающим голосом произнес Долин.

— Он любил твоих родителей, Любушку и Лешу… Любушка ведь сестрой приходилась моему тунеядцу. Ты же схоронил их? Своих родителей?

«Нет, они до сих пор в морге лежат», — едва не вырвалось у Максима, который уже смертельно устал от общества выжившей из ума родственницы.

— Да, схоронили.

— Как будет девять дней, скажи, я постараюсь пирог испечь.

Максим вздохнул.

Пирог. Очень, бля, смешно. Старуха едва вилку в руках держит, о чем она вообще говорит?!

— Валеру встретишь, пусть скорее домой идет, — попросила Вера Андреевна. Прожевав очередной пельмень, она неожиданно подняла голову.

— Максимушка… А как ты вошел? Я не помню, чтобы тебе открывала.

«Опа, — засмеялся голос. — Внимание, вопрос. Ну, отвечай, умник».

— Да все просто, баб Вер. — Максим заставил себя улыбнуться. — Мне Нос, то есть дядя Валера, на всякий случай сделал дубликаты ключей. Мол, если его долго не будет, чтобы я вас навещал.

Несколько секунд он молча смотрел в водянистые глаза пожилой женщины, и ему показалось, что впервые за все время в них появился проблеск сознания. Действительно, взгляд Веры Андреевны был вполне ясным и осмысленным.

— Ну хорошо, — кивнула она. — Беги, родной, а то у тебя дела…

Выйдя из подъезда, Долин c наслаждением вдохнул свежий воздух. В следующее мгновение его лицо приняло озабоченное выражение.

Ну и что теперь делать c этой сумасшедшей? Возись теперь c ней…

«Она лишняя…» — прошелестел голос.

Максим вздрогнул: ему почудилось, что по коже просеменили паучьи лапки.

Он заткнул уши.

«Нет. Хватит c меня смертей!»

«Она лишняя! — настаивал голос. — Она знает, что вы c Носом собирались на какое-то дело. И запомнила это. Когда твоего дядю начнут искать, придут к ней. И будь уверен, она выложит все. Склероз здесь не помеха. То, что надо, такие люди помнят, нужная информация хранится у них на подкорке…»

— Замолчи! — заорал Максим, убирая от ушей руки. Проходящие мимо молодая женщина c ребенком на самокате удивленно уставились на него, и он вымученно улыбнулся.

Домой Максим приплелся поздним вечером, когда двор уже накрыли сумерки. Он тупо смотрел в окно, на крохотные звезды, тускло мерцающие на угольном покрывале ночи. И чувствовал себя как выжатый лимон.

«Может, ничего и не было? — внезапно подумал он, включая компьютер. — Все, что случилось, — просто видение?»

Пока загружался Windows, Долин решил проверить свой мобильник, который был отключен еще c пятницы. Присвистнул, увидев более десятка пропущенных вызовов. Практически все были от секретарши Ани, а последний — от его шефа, Валентина Сергеевича.

Плохой знак. Но что уж