Страшные сказки о нечистой силе - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Со стесненным сердцем и ужасным страхом отправился нареченный зять царя с солдатами на морской берег и, пришедши туда, по-прежнему скрылся с ротой воинов в чаще леса, откуда можно было видеть, что делается на море. Прошло несколько минут, как он спрятался в кусты со своими воинами, вдруг ужасно заклубилось море и, запенившись, бросилось с яростью на берег, готовое поглотить весь берег и самый город. Потом из моря выплыл девятиглавый змей и подполз к дверям избушки, в которой сидела царевна. Вдруг откуда ни взялся Иван-царевич, наскочил на страшное чудовище и ударом своего меча отрубил ему все головы. Обезглавленный труп змея залился своей кровью, а Иван-царевич взял его головы и самое туловище, отнес от избушки на несколько шагов и навалил на него тысячепудовый камень. Сделавши все это, он пошел обратно в свой путь; а хвастунишка, увидев это, взял царевну из избушки и отправился с ней к царю.

Царь не знал, что делать от радости, и на другой день готов был праздновать свадьбу своей дочери, но царевна подошла к своему отцу и сказала ему:

– Государь мой батюшка! Не этот человек спасал меня от смерти, а другой.

Тут царевна все рассказала своему отцу о Иване-царевиче и хвастуне. Царь не знал, что ему делать – верить ли словам дочери или нет; но царевна повторила ему, что спас ее от смерти Иван-царевич, и просила своего отца, чтобы он позволил ему к ней явиться. Царь согласился на просьбу своей дочери и велел позвать Ивана-царевича.

Когда Иван-царевич явился к царю, то царь просил его рассказать ему, как спас он царевну от смерти. Иван-царевич в коротких словах рассказал царю, как он побил трех змеев.

Царь, выслушав все, обнял Ивана-царевича, посадил с собой рядом и просил рассказать ему, чей он сын и где живут его родители. Не стал скрывать своего звания Иван-царевич: рассказал царю, кто он и кто его родители.

– Хочешь ли ты быть моим зятем?

Иван-царевич не знал, что делать от радости, и открылся царю, что он давно уже пылал сильной любовью к царевне. После того дня прошло еще два, и царь затеял свадебный пир. Великолепные кареты были приготовлены для жениха и невесты, и тысячи народа пошли за ними в храм. После обряда начался пир. Весь народ веселился и кричал: ура! Все веселились, кроме мнимого победителя над змеями. Он один не веселился. Царь при всем народе ужасно срамил хвастуна и велел ему выехать в этот день из города и более в него не являться. Кончился пир и веселье. Царевич вместе с царевной отправились к своему отцу. Царь принял сына и дочь с распростертыми объятьями и велел задать великий пир. Отправив пир у своего отца, царевич простился с ним и отправился в обратный путь в царство своего тестя, где стал жить счастливо с царицей, а по смерти своего тестя наследовал его престол и мирно и мудро правил государством до дня своей смерти.

Жена-упрямица

Жили-были мужик с бабой. И была эта баба такая злая да сварливая, что муж просто не знал, как с ней справиться. Что он ни скажет, жена все ему назло сделает. Вот раз захотелось мужику над ней подшутить, он и говорит: «Знаешь что, жена! Ты не вздумай сегодня пирогов напечь». – «А вот же напеку!» – «А напечешь, так хоть мне в поле их не носи». – «Вот напеку же и принесу!» – «Ну, так когда понесешь, через мост не ходи». – «Вот увидишь, что пойду!» – «Пойдешь, так не вздумай камней за пазуху наложить». – «Вот нарочно наложу!» – «Так хоть уж в воду-то с моста не смей прыгать!» – «А вот прыгну же! Назло тебе прыгну!» И вправду, пошла баба в поле и нарочно с моста в воду спрыгнула. Так и утонула бы, да муж вытащить успел.

Сидит раз баба в избе, в окно смотрит. Видит – идут гуси: «Полюбуйся-ка, – говорит, – муженек, на наших гусей: какие славные!» А у них и гусей-то не было. «Что ты, жена? – говорит мужик. – Барских гусей нашими называешь!» – «Наши гуси!» – «Да что ты! Ведь барские!» – «Ан наши, наши! Ты мне всегда рад назло сделать! Не буду с тобой жить, сейчас умру!» Повалилась баба со злости на пол и кричит: «Умираю!» – «Да опомнись ты, перестань!» – «А чьи гуси?» – «Барские». – «А, барские! Когда так, умираю, совсем умираю! Умерла – клади меня на стол, готовь гроб!» Захотелось мужику посмотреть, до чего жена дойдет, послушался он, положил ее на стол, а сам сделал из досок ящик, принес его и говорит: «Ну, гроб готов!» – «А чьи гуси?» – «Известно, барские». – «Клади меня в гроб!» Положил мужик бабу в ящик и говорит: «Ну, жена, сейчас крышку наложу». – «А чьи гуси?» – «Да барские же». – «Заколачивай». Закрыл мужик ящик, вбил два гвоздика. «Теперь, – говорит, – хоронить надо». – «Чьи гуси?» – «Барские». – «Вези на кладбище». Повез мужик ящик к ямам, где глину копали. «Слушай, жена, сейчас в землю опущу». – «А чьи гуси?» – «Барские». – «Опускай!» Спустил мужик ящик, наклонился над ямой: «Прощай, жена, не поминай лихом! Пора засыпать». А баба шепчет: «Чьи гуси?» – «Барские». – «Так засыпай!» Мужик понабросал глины и уехал. «Надо, – думает, – бабу проучить».

Наступила ночь, стал бабу холод пробирать. А тут еще в лесу волки завыли. Мерзнет баба, от страха дрожит, а все шепчет: «Не поддамся я тебе! Сказано: мои гуси!» И совсем бы замерзла, да муж вернулся и ее из ямы вытащил. Вот до чего упряма была!

Раз шли они с мужем по лесу, и увидал мужик куст малины. «Моя, – говорит, – малина, я ее первый увидал!» – «Нет, моя!» Кинулась баба к малине – а за кустом-то была бездонная яма, где черти жили, – не разглядела, да и провалилась в преисподнюю.

Плохо пришлось мужику без бабы. Работы дома много, да и с детьми хлопочи – не может управиться. Задумал он как-нибудь свою бабу выручить. Набрал он разных обрывков, да веревок, связал канат длинный-предлинный, пошел с ним к яме, спустил туда конец и ждет. Глядь, веревка что-то потяжелела. Вытащил он ее и видит – прицепился к концу маленький чертенок. Как запищит тоненьким голоском: «Голубчик, дяденька, кидай поскорее веревку, там сам наш лысый дедушка ждет не дождется. Беда нам совсем от твоей бабы: как ввалилась – всех избила да изругала, а дедушке чуть бороду не выдергала!» – «Как же! – говорит мужик. – Стану я вашего старого выручать! Так вам и надо, окаянным!» Бросился чертенок мужику в ноги, молит лысого