Страшные сказки о нечистой силе - Автор Неизвестен -- Народные сказки

Мужик подумал-подумал. «Ладно, – говорит, – это дело можно справить». Спустил он опять веревку в яму и кричит: «Эй, жена!» – «Тебе что?» – «Я в яму веревку спустил, так к ней подойти не вздумай». – «Вот подойду же!» – «А подойдешь, смотри, за конец не хватайся!» – «А ухвачусь». – «Ну, коли ухватишься, так хоть лысого дедушку за бороду не бери и с собой наверх не тащи!» – «А вот ухвачу, ухвачу и вытащу!» Потянул мужик веревку – тяжело; чертенок помогать стал, вытащили наверх, видят: баба за конец уцепилась и дедушку лысого за бороду держит.

А мужик себе на уме и говорит жене: «Пусти ты лысого дедушку». – «Не пущу!» – «Так хоть по лысине-то его не бей». – «Вот нарочно бить буду!» И начала бедного черта по лысине хлопать, да за бороду таскать, только голова мотается. Кричит лысый дедушка благим матом, а вырваться не может. «Ну, – говорит мужик, – довольно с тебя, будешь помнить». Да как закричит: «Вот славно, жена! Бей его, жалеть нечего! Бей, не останавливайся!» – «А не стану бить!» – «Так хоть бороду-то не выпускай, да смотри, домой не уходи». Сразу бросила баба лысого дедушку, повернулась и домой пошла.

– Что, лысый? – говорит мужик. – Выручил я тебя? Неужто ты это без награды оставишь?

– Нет, – отвечает лысый дедушка, – вот какая тебе награда будет. Стану я с этим малышом, с Анчуткой Безпятым, забираться в дома к богатым и шум поднимать. Не будет хозяевам покою. Вот ты и объяви себя чертогоном, обещайся за хорошую плату в этой беде помочь, а как придешь в дом, сейчас крикни: «Шилды, будылды, начеки, чекалды! Брысь!» – мы и убежим. Только вот тебе уговор: из первого дома выгонишь, из второго выгонишь, а к третьему не суйся, не то тебе самому плохо будет.

Пришел мужик домой, живут себе они с бабой по-прежнему. Только скоро начали кругом поговаривать, будто у богатого подрядчика в новом доме нечисть завелась. Шум, крик по всему дому несется, в трубах вой слышится, с полок, со столов все на пол летит, из печей кирпичи прыгают. Не знает хозяин, что делать. Услышал об этом мужик и пошел к подрядчику. «Что, – спрашивает, – ваше степенство, дорого ли вам этот дом обошелся?» – «Да что и говорить! Пятьдесят тысяч, а теперь хоть не живи». – «Ну, – говорит мужик, – я тебе его за тысячу очищу». Уговорился с хозяином. Вошел в главную горницу, да как крикнет: «Шилды, будылды, начеки, чекалды! Брысь!» В ту же минуту все затихло, больше туда черти и не подступались. А мужик получил тысячу рублей и зажил в довольстве.

Немного времени прошло, опять слышно: у богатого барина в новых хоромах черти проказить начали. Тут уж три тысячи мужик взял и опять прогнал дедушку лысого с его Анчуткой. Пошло мужику не житье, а масленица: ходит в новой поддевке, в сапогах со сборами, бабе шелковое платье сшил, каждый день чай в накладку пьют, а на дворе батраки с батрачками суетятся.

Живет себе мужик, радуется, как вдруг пришла на него беда. Присылают за ним от князя, велят торопиться, из княжих палат чертей гнать. Такое безобразие они там подняли, что на улице слышно, ни минутки покоя не дают.

Помнит мужик зарок лысого дедушки: не соглашается к князю ехать. «Это, – говорит, – все напраслина, будто я чертогон. Все знают, что чертей гонять – бабье дело». А княжеский посланный ничего не слушает, схватил его за ворот, бросил в повозку и привез. Велел князь мужику, как хочет, его хоромы очистить. «Освободишь, – говорит, – от нечисти – десять тысяч дам; не освободишь, туда упеку, куда Макар телят не гонял». Видит мужик: делать нечего. Попросил дозволения подумать: «Тут, – говорит, – страшное дело, зарок есть».

Думал он, думал всю ночь, а наутро разорвал себе платье, лицо все расцарапал, волосы и бороду всклокочил – и побежал к княжескому дворцу. А там черти такой шум, такое безобразие подняли, что и описать нельзя. Вбежал мужик во дворец и кричит благим матом: «Батюшки, беда! Бегите, родимые, злая баба пришла!» Сейчас все стихло, только пыль по дороге от чертей поднялась, как побежали.

Получил мужик от князя десять тысяч и пошел по лучшим лавкам. Оделся во все барское платье, бороду сбрил, купил рысака да дрожки и поехал домой.

Едет он барином, глядь – через мост ему навстречу жена идет. «Здравствуй, – кричит, – жена! Полюбуйся-ка на меня! Хорошо борода-то обрита?» – «Где ж обрита! И всего острижена». – «Да что ты, ведь совсем обрил!» – «Ан обстриг!» – «Ну, посмотри сама, брито!» – «Нет, стрижено!» – «Да вот попробуй, брито ведь». – «Стрижено, стрижено! Хочу, чтоб было стрижено! Нет, так сейчас с моста в воду брошусь!» – «Опомнись, Бог с тобой, видишь ведь, брито!» Как прыгнет баба в воду. Сама тонет, а руку из воды высунула и двумя пальцами показывает: стрижено.

Ахнул мужик, соскочил с дрожек и побежал опрометью вверх по реке. Люди по дороге спрашивают: «Куда ты, земляк, этак бежишь?» – «Ах, голубчики, беда-то какая! Жена с моста в реку упала!» – «Так куда ж ты? Ведь ее водой вниз понесло.» – «Нет, – говорит мужик, – там ее не найти: моя баба всему наперекор шла, так уж верней ее против воды искать».

Только, как ни старались, как ни искали бабу, и против воды, и по воде, – не нашли. Так и утонула упрямая баба.

Ведьма-сестра

В старые годы, в незапамятные жил царь с царицей, и был у них один сын мальчик. Жалели они, что больше у них нет детей, царице очень бы дочку хотелось – да что делать. «Чего нам горевать, – говорит царь жене, – посмотри: у других и вовсе детей нету». А царица все скучает, на Бога жалуется.

Раз поехал царь на охоту. Выгнали собаки невиданного зверя, и поскакал царь за ним. Другие охотники далеко отстали, а царь все гонится. И завел его зверь в непроходимые чащобы, где и ноги человечьей не бывало. Завел, а сам сгинул, будто сквозь землю провалился.

Конь царский вовсе измучился, самого царя жажда томит. Слез царь с коня и пошел в глубокий овраг к ручейку. Смотрит – на берегу ручья в траве лежит ребенок – девочка, да такая славная, толстенькая, розовая, словно ягодка. «Еще грудная, – думает царь. – А где же ее мать?» Вечер наступил, пришла ночь – нет матери. Под утро стала девочка плакать, кричать. «Есть бедной хочется», – думает царь. Взял ее на руки, а она как укусит его в руку до крови, да так и присосалась. Он глядит, а у девочки полон ротик зубов – и острые как