Погружение в ад. - Александр Науменко

я на городском кладбище, сторожем, хотя давно и вышел на пенсию. Но лишние деньги никогда не помешают. Как-никак, были внуки, которым следовало помогать и баловать.

Подхватив котомки с едой, я покинул дом под обязательные наставления жены, садясь на автобус и двигаясь в конец города, где, собственно, и находилось само кладбище. Вокруг ничего примечательного не было, кроме бесконечных и однообразных складов, которые тянулись во все стороны. Если днём здесь людей хватало, то с наступлением сумерек всё замирало, и место действительно могло показаться жутким. Так оно и было, когда я только устроился на работу, а после уже привык.

В сторожке меня ждал Василий Алексеевич, мой напарник. Ему было слегка за сорок. Одинокий, без семьи. Насколько я знал, он проработал на этом месте очень долгое время, приехав, то ли из Ростова, то ли из Краснодара. Вообще, довольно странный мужчина, скажу я вам, не общительный, всегда замкнутый. С ним нельзя было поговорить. Василий Алексеевич обычно отвечал односложно, как бы нехотя. И да, вот ещё что. Я никогда не видел, чтобы он когда-нибудь ел. Обычно, мы сторожи, берём на сутки термос с кофе или чаем, ну и еду, каких-нибудь бутербродов. А мой напарник никогда. Я его пытался угощать, но бросил эти попытки, так как Алексеич всегда отказывался.

— Мне это нельзя, — отвечал он коротко, бубня себе под нос, и глядя своими блестящими глазами, которые, казалось, слегка светились в полумраке.

Но конечно всё это мне только казалось. Да и не обращал особого внимания в тот момент. Это уже после дальнейших событий…

— Язва, — бросал напарник, будто желал, чтобы я от него отвязался. – Врачи запрещают.

Ну раз нельзя, то нельзя. Я больше не предлагал.

Алексеич предпочитал бродить по кладбищу, в полном одиночестве. Не знаю, возможно он был таким нелюдимым, или у него случилась какая-то трагедия. Мало ли, может не стало близкого человека, чей уход его ранил настолько сильно, что до сих пор он не мог оправиться. Или быть может, сам по себе такой необщительный, благо таких людей полным-полно.

Короче, как я уже сказал, меня на работе ждал мой напарник. Всё шло обычно. Устроившись в тёплой сторожке, я уселся перед телевизором, время от времени заглядывая в телефон, чтобы ответить на очередное сообщение супруги. Она просто бомбила меня ими, рассказывая любую услышанную новость.

— Всё спокойно? – поинтересовался я, откладывая смартфон в сторону.

Алексеич утвердительно кивнул, усаживаясь в дальнем углу, где было потемнее, и куда слабо доходил свет.

— Да. Всё спокойно.

К этому времени на землю опустились сумерки, и мы оба находились в сторожке. В последние две недели приходилось дежурить парами из-за активизировавшихся вандалов. Они ломали памятники, разрушали могилы, оставляя после себя обломки и кучу проблем. Людьми этих существ назвать было нельзя.

За окном вновь пошёл дождь, постепенно усиливаясь. Погода стояла мерзкая. Мне, честно говоря, даже было лень высовывать нос наружу, а Василий Алексеевич, наоборот, одевшись, пошёл бродить по кладбищу, сказав, что посмотрит, кого там сегодня похоронили.

— Как хочешь.

Мне собственно было все равно. У каждого свои странности. К примеру, был тут у нас один, уволившийся пару лет назад, так тот парнишка записывал годы рождения и смерти в специальную тетрадку. Ну вот такой у него прикол.

— Для чего ты это делаешь? — как-то поинтересовался я у него.

— Ну, кто-то собирает марки и монеты, а я вот собираю фамилии и даты умерших, — пожал он равнодушно плечами.

После ухода Алексеича, я уткнулся в экран, где как раз начался хоккейный матч. Моё внимание полностью поглотила игра. Я пил кофе, смотрел, курил, вновь пил кофе и продолжал смотреть. Так обычно и проходила смена, скучно, однообразно. Маленький чёрно-белый телевизор оказался единственным развлечением. В смартфоне я лазать особо не любил, а играть в карты... Ну, с Алексеичем это вряд ли.

Таким образом прошёл не один час. На улице окончательно стемнело, а дождь слегка поутих. Но все равно наружу выходить не хотелось. Склады давно закрылись, а народ отправился по домам. Улица за кладбищенским забором опустела.

Ближе к десяти часам, я выкурил последнюю сигарету, разочарованно глядя в пустую пачку. Вздохнув, поднялся со своего места.

— Я сбегаю за куревом. Тебе что-нибудь купить?

Ближайший небольшой круглосуточный магазинчик располагался в паре кварталах отсюда, как раз на перекрёстке, недалеко от заправочной станции.

— Нет, — покачал Алексеич головой.

Он давно вернулся со своей прогулки, и теперь сидел в своём тёмном углу, глядя в пустоту пространства. За последний час от напарника не донеслось ни одного слова.

— Как хочешь, — ответил я, натягивая тёплую куртку, выходя из сторожки, устремляясь по дорожке, мимо надгробий.

Минут через двадцать я дымил очередной сигаретой, двигаясь в обратном направлении. Настроение сразу улучшилось. Я планировал вернуться снова в сторожку и завалиться спать. Благо, что погода этому благоприятствовала. Но не тут-то было.

Оказавшись на кладбище и находясь внутри нашей сторожки, я не обнаружил Василия Алексеевича. Тот отсутствовал. В тот момент я махнул на него рукой, решив, что и хрен с ним.

«Хочет шастать в такую непогоду, и пускай. Это его дело».

Но с другой стороны, с ним могло ведь что-то произойти. Недаром нас стали ставить по два человека, а всё из-за того, что на кладбище появились различные ублюдки. Да и просто наркоманов всегда хватало. Они рыскали здесь днём и ночью в поисках дозы, которую прятали продавцы. И как с ними не бейся, ничего не помогало.

«Ну блин Алексеич… Ну блин удружил. Охота мне ходить в такую погоду, мокнуть под дождём».

Взяв с полки мощный фонарь, я выбрался наружу, кутаясь в куртку, ёжась от ледяных прикосновений ветра. Луч выхватывал из темноты поблёкшие от времени фотографии усопших, которые ушли несколько десятилетий назад. Это была часть кладбища, на которой уже давно не хоронили.

Некоторые из памятников покосились, другие же полностью исчезли под раскидистыми ветвями ёлок и кустарника. При свете фонаря поблёскивал гранит, мокрый от льющего почти целый день дождя. Доносились какие-то неясные звуки. Может лай собак. Хотя отсюда трудно разобрать из-за дальности. А ещё этот шелест капель о листву…