Погружение в ад. - Александр Науменко

за этим раздался грохот. Бездна схлопнулась, а голова твари разлетелась костями и мозгами. Фридман часто заморгал, оборачиваясь, уставившись на Сони Купера. Тот держал в руке Desert Eagle, Mark 7, 92-го года. Оружие старое, но надёжное.

— Где ты его взял?— вырвалось у Маркуса.

— Майк одолжил, беспечно ответил парень, помахивая тяжёлым пистолетом. — Правда, ему это стоило руки... Сукин сын мне никогда не нравился. Слишком напыщенный.

— Но вы же уехали?

Мужчина пытался собрать мысли в кучу.

— Недалеко. Эхо отключился, так что со спутником никакой связи. Автопилот оказался не помощником.А самому мне никогда не выбраться. Поэтому я решил вернуться, а остальные остались в Хамви. И как вижу, вовремя.

Он кивнул на всё ещё дёргающееся обезглавленное тело Евы Ной. А сверху уже доносились шаги новых одержимых. Те спешили, чтобы профессор не совершил задуманное. Но Фридман принялся произносить заклинания, начав то заново. И спустя всего минуту он закончил, затаив дыхание в ожидании.

— Сработало?— поднял бровь Сони, оборачиваясь.

Лазерный целеуказатель, «ЛЦУ», на Desert Eagle запрыгал по стенам, устремляясь к выходу. Никто не появился, а пылевая буря в храме утихла, как и летающие таблички из глины. Всё случилось довольно скучно, буднично, можно даже сказать. Никаких эффектов, светопреставления. Раз, и всё, точно щёлкнули по выключателю.

Они выбрались на поверхность, оглядывая разгром в лагере. Многие лежали, не подавая признаков жизни, как члены археологической экспедиции, так и некоторые местные жители, работники. Но имелись и живые, не одержимые, так как с ними было покончено. Люди выходили из укрытий, с опаской, осматриваясь по сторонам.

— Это конец, — проговорил Сони Купер. — Конец той твари.

Он закурил, вытянув сигарету из мятой пачки, всё ещё держа Пустынного орла. Дым клубился над его головой, не уносимый ветром.

— Почти, — ответил археолог.

Фридман с силой бросил прихваченную табличку с заклинанием на землю, и та раскололась на несколько кусков. Затем он принялся топтать её каблуками ботинок, перемалывая в пыль.

— Теперь уж точно конец, — кивнул Маркус.

* * *

Пазузу заскрежетал зубами, злобно уставившись в черноту бездны. Но вдруг его взор заскользил дальше, на линию света, которая расширилась, превратившись во врата. Из неведомого нечто появилось странное существо, которое трудно описать. Да и существо ли? Скорее уж божество. Всё в шарах, подобно тысячам солнц. Оно ослепляло, выжигало...

— Йог-Сотот, — протянул архидемон, паря в пустоте.

А спустя мгновение добавил:

— Афоргомон?

Следом за Йог-Сотот появилось новое божество, повелитель пространства и времени. Оба высших остановились в свете сверкающих врат, уставившись на архидемона. Тот склонился, но не слишком низко. Как-никак, они почти равны. Вот только редко доводилось видеть, чтобы эти двое находились в одной точке пространства.

— Что привело вас сюда? — поинтересовался спокойным голосом Пазузу.

Определённо, в его речи не слышалось никаких эмоций, но внутри всё кипело от негодования. Какой-то смертный смог одолеть, вновь отправив в бездну на неопределённый срок. Но возможно высшие пришли именно для того, чтобы освободить его из темницы? Ведь Афоргомон смог бы такое сделать, доставив архидемона в любую пространственную точку, или же временной отрезок.

— Почему вы мне не отвечаете?

Но тут Пазузу заметил мчащуюся к нему колесницу, запряжённую двумя драконами. Ей правил сам Мардук, победитель Кингу и Тиамат, верховное божество. В его руке находился знаменитый лук, а с плеча свисала сеть. Сама бездна, казалось, задвигалась от рёва драконов, а демона обдало сильнейшим ветром, наполняя его мёртвые лёгкие. Бельма глаз широко распахнулись.

— Сын чистого неба, — с благоговением обратился архидемон к Мардуку, на этот раз склоняясь куда ниже.

— Ты в который раз нарушил закон, — пророкотал Мардук, выдувая из себя ураганы и смерчи.

— Но...

— Однажды ты был побеждён и изгнан! Изгнан в бездну, чтобы оставаться в ней навечно. Ты нарушил закон мироздания, вновь вторгнувшись в мир живых!

— Но мои последователи...

Ему хотелось поведать, что не его вина в этом. Люди сами выстроили храм, спрятав табличку с призывом, который используется раз в три тысячи лет, в дальних землях. Но кого он обманывает? Божество не провести.

— Никаких оправданий. За это ты будешь наказан. Твою плоть разорвёт, и чтобы восстановится снова, пройдёт сама бесконечность.

Это означало, что никогда.

— Я...

Демон осознал, что никакие слова ему не помогут. Тогда он бросился прочь, в черноту бездны, но был остановлен сильным потоком ветра. Его внутренности наполнились мощными бурями, выдуваемыми изо рта Мардука, разрывая с треском плоть. Пазузу просто лопнул.

— Заклинание уже использовано, и тут ничего не поделаешь, — задумчиво проговорил Сын чистого неба.

Он указал на странное существо возле себя, приказывая ему:

— Ты, Афоргомон, вернёшь всё на круги своя, как было, но за одним исключением... А ты, Йог-Сотот, открой врата в мир живых.

* * *

— Здесь что-то должно было быть, — вытянул вперёд руку Фридман, указывая на возвышение. - Возможно некий артефакт.

Он поглядел на Еву Ной, словно девушка оказалась виновна в этом, но затем отвернулся, снова пристально изучая пьедестал.

— Может до нас здесь уже кто-то побывал? – предположила аспирантка. - И забрал?

— Нет, вряд ли, — покачал головой профессор. – Ведь вход сюда был запечатан. Ты сама видела.

Та утвердительно кивнула, держа в руке фонарь.

— Хотя, может я и ошибаюсь, но…

В конце концов, Маркус махнул на это своё предположение рукой. Здесь и без этого хватало артефактов прошлого. Все стены оказались усеяны клинописью и рисунками, а на полу стояли фигурки демонов.

— Ладно. Хватит бездельничать. Нас ждёт работёнка.

Профессор улыбнулся, представляя, какую популярность обретёт, когда об этом станет известно миру.

— Мишель! Неси сюда фотокамеру! А ты, Ева, подсвети вот здесь...

Могильщик.

Могильщик.

страх, чувство настолько древнее, что оно, кажется, существовало ещё до того, как появились люди. У каждого из нас есть своя история о том, почему мы боимся, и у многих подобных историй достаточно множество вариантов, чтобы объяснить, откуда взялось это чувство. Страх возникает из-за ожидания того, что может случиться в любой момент.

В то пасмурное утро я направился на свою работу, как делал это несколько раз в неделю. Работал