Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн

момент... я была почти счастлива. И хоть не могла поверить в происходящее, чувствовала, что все правильно. Что так и должно быть. А потому мне не хотелось, чтобы этот момент заканчивался.

И все-таки если мы действительно надеялись, что у нас будет больше времени, то мы должны были его выиграть. Мы должны были отобрать свои жизни, вернуть их, не дать ао-андону сделать из нас своих марионеток, которые он сломает в конце Обона.

— Нужно вернуться. — Я оглянулась на дверь в квартиру Хираи. — Чтобы друзья не волновались.

— Неужели ты считаешь, что они волнуются? — усмехнулся Кадзуо, и я вновь смутилась, на этот раз из-за того, что могли думать остальные.

— Все равно пойдем, — позвала я, но Кадзуо удержал меня за запястье.

— Сначала ответь. В этот раз я тоже был убедителен?

— Весьма, учитывая, что я просто рада тому, что ты хоть что-то вспомнил. — Я закатила глаза, а Кадзуо коротко рассмеялся. — Но... — Я с улыбкой и очевидным намеком посмотрела ему в глаза: — Я бы предпочла убедиться еще раз.

Когда-то я уже сказала нечто подобное. И была в восторге оттого, что смогла это повторить. Что Кадзуо... Что он вновь рядом. По-настоящему рядом.

Хоть он и не вспомнил всего... Он вспомнил о своих чувствах. И даже если их свет был не таким ярким, как в тот момент, когда мы расстались в том про́клятом городе, я знала, что мы наверстаем упущенное. Хотя, быть может, его чувства уже были такими... Я не знала. Но понимала, что узнаю. Теперь Кадзуо никуда не исчезнет. Я не позволю. Я не могу потерять его... Только не снова.

— Убедиться еще раз... — медленно повторил он. — Сколько угодно.

От его слов и взгляда я почувствовала, что мне стало жарче, но весело улыбнулась:

— Думаю, много раз мне убеждаться не придется.

— Даже не знаю, радоваться или нет, — хмыкнул Кадзуо. — Наверное, все-таки радоваться... Если пообещаешь, что нам не нужны будут поводы, чтобы...

— Чтобы что?

Кадзуо коротко усмехнулся и, на мгновение прикоснувшись губами к моей щеке, взял меня за руку, потянув в сторону квартиры.

— Пойдем. Только... — Он остановился у самой двери. — Сначала давай обменяемся номерами телефонов.

— Хорошо.

Когда мы вернулись в квартиру, я немного заволновалась, но не успела особо развить мысль о том, почему именно, ведь отвлеклась: в коридор тут же выглянула Йоко и с широкой улыбкой посмотрела на Кадзуо:

— Кадзуо! Ты вспомнил! Ну, не все, конечно, но хоть что-то! Это так замечательно! А я, оказывается, столько пропустила!

Йоко коротко рассмеялась и посмотрела на меня. Ее глаза светились от радости.

— Не переживай, Йоко-тян, встреча с тем юрэем — это не то событие, которому ты хотела бы быть свидетелем, — заверил Кадзуо.

— Это да, — согласилась она и махнула рукой в сторону гостиной. — Пойдемте, что вы стоите в прихожей!

Мы с Кадзуо разулись и последовали за Йоко, а она продолжила весело говорить:

— Это такая удача, просто чудо, что юрэй все-таки отдал тебе ту шкатулку! Было бы печально, если бы он решил оставить ее себе... Я ему даже благодарна!

Мы вошли в гостиную, а потому остальные тоже услышали последние слова Йоко.

— Он же сказал, что иначе не упокоится, — напомнила Эмири. — Поэтому его поступок мало похож на проявление благородства. Но юрэй хотя бы честно признался в своей мотивации.

— Видимо, боялся за себя и надеялся, что таким поступком снизит тяжесть своих грехов, когда окажется в Мэйдо[21] на суде, — хмыкнул Араи.

— Судя по его скверному характеру, этому юрэю не дождаться нормального перерождения, — заметила Эмири.

— Если он вообще переродится, — добавил Араи. — Может, он отправится прямо в Дзигоку[22].

— Давайте не будем об этом, — попросила Йоко, на лице которой смешались страх и сочувствие. Она обняла себя за плечи и поморщилась. — Даже представлять не хочу, что все, о чем вы только что сказали, действительно... существует. Мне хватает ёкаев.

— Не волнуйся, Йоко-тян, — отозвался Ивасаки. — Если загробная жизнь и суд людских душ существуют, это значит, что ты отправишься прямиком в Тэнгоку[23].

Йоко смущенно улыбнулась, сев на диван рядом с ним, но я видела, что ей все еще не по себе.

Я чувствовала то же самое. Размышления о том, что ждет нас после смерти... даже страшнее мыслей о самой смерти.

— Не думаю, что такие слова могут успокоить Кандзаки-сан, — с легкой насмешкой заметил Хираи. — Потому как все вы явно в Тэнгоку не попадете. По крайней мере, не после этих ваших жизней.

Я закатила глаза, но промолчала. Ивасаки хотел было возмутиться, но Йоко, прикоснувшись к его руке, качнула головой, и он не стал ничего говорить. Остальные тоже решили не продолжать обсуждение, так что эта тема, к моему счастью, оказалась закрыта.

Араи, Ивасаки и Йоко заняли диван, Эмири сидела в кресле, а Хираи ушел к себе в комнату, поэтому свободным остались два стула.

Кадзуо, достав телефон, начал с сосредоточенным видом что-то читать. То же самое делал Ивасаки, а вот Араи и Йоко, как и Эмири, вернулись к чтению книг, и в гостиной воцарилась тишина.

Приятная и даже уютная.

Спустя пару минут Эмири ушла в отведенную нам спальню, сказав мне, что хочет побыть одна, и я только пожала плечами, не став что-то уточнять, а затем пересела в кресло. Чтобы не смотреть в пустоту, я достала телефон, понимая, что не смогу сосредоточиться на сюжете книги, что буду постоянно отвлекаться и думать о другом, а потому решила почитать что-то связанное с ворохом мыслей в голове, что-то способное помочь мне навести в этом ворохе порядок. Хотя бы относительный... Кадзуо ведь был прав каждый раз, когда говорил, что я плохо разбираюсь в мифологии. А сейчас я могла хоть немного это исправить, узнать побольше о ёкаях и городских легендах.

Но не успела. Как только я разблокировала телефон, на экране высветилось сообщение от Кадзуо.

«У меня есть просьба».

Я тут же написала ответ:

«Конечно. Какая? И почему ты пишешь?»

«Не хочу, чтобы остальные слышали. Это касается Хасэгавы».

Подняв голову, я наблюдала, как он печатал мне это сообщение, а потому заметила его сомнения. То, как он помедлил, прежде чем отправить сообщение.

«Ты хочешь поговорить с ним? Я отправлю тебе номер».

«Нет».

Этот ответ пришел очень быстро. Я вновь подняла голову от экрана и встретилась взглядом с Кадзуо. На мгновение он отвел глаза, но затем вновь посмотрел на меня и качнул головой.

«Можешь написать ему, что я вернул часть воспоминаний? И что я догадался, кто он такой».

Я помедлила, но не потому, что не хотела выполнять просьбу Кадзуо, а потому, что три раза перечитала сообщение, пытаясь понять, чего именно он хочет. Не от меня. От Хасэгавы.

Спохватившись, я отправила:

«Конечно. Сейчас».

После чего написала Хасэгаве, коротко и по делу, не сомневаясь, что тот ответит быстро. Он наверняка ждал любых вестей, но, конечно, надеялся на хорошие.

И действительно, Хасэгава ответил спустя минуту:

«Я рад, что Кадзуо-кун вернул себе хотя бы какие-то воспоминания. Но не могла бы ты передать телефон или же мой номер самому Кадзуо-куну, чтобы он писал от себя?»

Я растерялась, затем поморщилась, а спустя пару мгновений пришло следующее сообщение:

«Если Кадзуо-кун читает, то передаю привет. Рад, что ты в порядке».

«Не читает», — ответила я, с раздражением нажав на символы на экране, и вернулась к переписке с Кадзуо. Кинув взгляд в его сторону, я заметила, что он поглядывает на меня, а потому, спохватившись, посмотрела на друзей в комнате... Но никто не заметил наши переглядывания, то, как мы переписывались. А если и заметили, оторвавшись от своих дел, то не подали виду.

«Хасэгава догадался, что ты в курсе моих сообщений».

«Так и думал. Он понял, что ты бы не стала рассказывать об этом без моего ведома. Что еще он написал?»

«Попросил передать тебе телефон или его номер», — написала я и вместе с этим отправила еще и номер телефона Хасэгавы.

«Спасибо».

Я посмотрела на Кадзуо, и он