Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн

Мы снова в опасности. И хоть нам уже не раз доводилось сталкиваться с ёкаями, это не значило, что я не испугаюсь. Что не захочу закричать от злости и усталости.

Но я не сделала этого. Пусть избавиться от страха и не представлялось возможным, я все еще могла сдерживать его, оставаться сильной.

На конвейерной ленте вновь появились две тарелки и остановились рядом с нашим столом, хотя нового заказа мы не делали. Я кинула на них беглый взгляд, но, увидев, что лежит на тарелках, оцепенела. Плохое предчувствие горечью осело на языке.

На одной из небольших тарелок лежала отрезанная рыбья голова, а на другой — рыбьи внутренности.

Заметив, как я с удивлением и неприязнью посмотрела на тарелки, Кадзуо тоже перевел на них взгляд, после чего огляделся и прошептал:

— Началось.

Глава 14

勝って兜の緒を締めよ

Победив, затяни ремни на шлеме

Дождавшись прибытия автобуса, Рэн и Сэйери поспешно зашли внутрь. Пока другие пассажиры, как местные, так и иностранные туристы, рассаживались по местам, Рэн нервно постукивал пальцами по колену и мысленно просил водителя отправляться немедленно и ехать как можно быстрее, хоть и понимал всю тщетность подобных беззвучных просьб. Недовольно вздохнув, он решил сменить их формулировку и начал надеяться просто на то, чтобы успеть. Неважно, будут ли они ехать два часа или все десять, главное, чтобы они успели.

Казалось бы, не прошло и полутора месяцев с тех пор, как Рэн познакомился с Одзавой Сэтору, с тех пор, как они встретились на кайдане и выбрались из подземных тоннелей, но сейчас Рэн готов был мчаться к нему — мчаться в наверняка смертельно опасный Токио для того, чтобы спасти... своего друга. Да, друга.

Рэн знал о Сэтору не так много. Например, что тот живет в Сэки[26] и работает в кузнечной мастерской. А для чего приехал в Токио, он не рассказывал. Если речь заходила об этом, он или менял тему, или просто отмалчивался, заметно мрачнея, но все-таки однажды упомянул, что в Токио живет его бывшая жена. Почему они расстались, Рэн не спрашивал, чувствуя, что для Сэтору эта тема слишком болезненная.

И пусть даже они знали друг о друге не так много, все равно стали друзьями. У Рэна и раньше были приятели. Был свой круг общения: коллеги или такие же любители экстремальных видов спорта и скалолазания... Но ни один не значил для него так же много, как Сэтору. Ради кого из знакомых Рэн готов рискнуть жизнью?.. Никого. Раньше это была лишь Сэйери...

Или же все дело в том, что раньше другим был Рэн? Быть может, это он изменился?..

В ожидании, пока автобус наконец тронется с места по направлению к станции Синдзюку, Рэн настраивался на двухчасовое бездействие. К счастью, связь работала, но пока от Сэтору не было никаких вестей, а на последнее сообщение он так и не ответил... Рэн не позволял себе думать, что отвечать уже некому.

Сэйери опустила голову ему на плечо и положила свою ладонь поверх его, останавливая стук пальцев.

— Только не говори, что все будет хорошо, — прошептал ей на ухо Рэн..

— И не собиралась, — отозвалась Сэйери и прикрыла глаза. — Если я усну, не буди меня, пока не приедем.

— Только ты можешь спокойно спать в подобной ситуации, — улыбнулся он. — И после того, как мы чуть не умерли буквально во сне.

— Сначала сонный паралич, потом про́клятый сон, — хмыкнула Сэйери. — Даже любопытно, что может быть в третий раз.

— Вообще не любопытно.

— Да, согласна... Сколько еще до отправки?

Рэн, достав из кармана телефон, посмотрел на время:

— Примерно пять минут.

Тут его взгляд зацепился еще и за дату, и тогда Рэн, поняв, какое сегодня число, поразился, как мог забыть о подобном. Даже в нынешних обстоятельствах.

— Сегодня пятнадцатое августа.

— И что? — с закрытыми глазами отозвалась Сэйери.

— У тебя сегодня день рождения. Как хочешь отпраздновать в этом году?

— Отпраздновать? — тихо фыркнула она. — Я хочу его хотя бы пережить.

Рэн усмехнулся и отвернулся к окну, кидая прощальный взгляд в сторону Фудзи. Он пообещал себе, что они с Сэйери еще приедут сюда. Вновь поднимутся на гору. Вместе с Сэтору, тот ведь еще никогда не поднимался в горы. В конце октября Рэн и Сэйери сыграют свадьбу, которую так давно запланировали, и когда-то вернутся в Фудзи-Хаконэ-Идзу[27] уже вместе со своими детьми...

Рэн оборвал нить размышлений и прикрыл глаза. Мысли сводили с ума. Он любил держать все под контролем, и все же ему всегда становилось интересно, когда этот контроль терялся... Вот только не сейчас. Он устал выживать. Устал играть со смертью. Устал балансировать на грани, боясь не только за свою жизнь, но и за жизнь дорогих ему людей. Рэн даже подумал, что в ближайшее время, когда, да, именно когда они выберутся из этого проклятья, он не сможет больше ни сам рисковать своей жизнью, ни смотреть, как это делает Сэйери.

Пожалуй, хорошо, что она решила поспать. Ей точно не следовало смотреть на просторы за окном... Чтобы случайно не увидеть Кунэ-кунэ. Рэн не мог не благодарить судьбу, что в том про́клятом городе Сэйери рассказала именно эту городскую легенду — про странное извивающееся существо, увидев которое человек сойдет с ума и станет подражать его движениям. Из всех услышанных им в тот вечер историй эта казалась самой безопасной. Точнее, наименее опасной.

Рэн не заметил, как задремал, но внезапно автобус резко остановился, вырывая его из сна. Сэйери, вздрогнув, выпрямилась и поморщилась, потирая затекшую шею.

— Приехали? — сонно уточнила она.

Рэн кинул взгляды по сторонам... И замер.

— Проклятье.

Услышав напряжение, прозвеневшее в его голосе, Сэйери тут же сбросила с себя остатки сна и встала с места, а затем с силой ударила по спинке впереди стоящего кресла.

— Да сколько можно?!

Автобус был пуст. Почти пуст. На сиденьях чуть впереди и слева сидели, недоуменно оглядываясь, еще два человека: женщина и мужчина на вид на пару лет моложе самих Рэна и Сэйери.

— Это еще что? — недоумевала незнакомка. — Итиро, где мы?

Она выглянула в окно, и Рэн тут же поступил так же.

— Все хуже и хуже... — пробормотал он, и Сэйери, посмотрев в окно, тихо выругалась.

Автобус стоял посреди леса.

— Я... Что же это... — пробормотал Итиро.

Рэн обернулся к нему и увидел, что тот схватился за голову и округлившимся глазами смотрел по сторонам.

Выбравшись в проход между рядами сидений, Рэн приблизился к Итиро.

— Хяку-моногатари кайдан-кай, — напомнил он. — Вы были в том городе?

— Что?.. Да! И вы тоже? — Итиро закрыл лицо руками, а затем со всей силы ударил кулаком по переднему сиденью. — Неужели...

Он не закончил, вновь замахнулся для удара, но выдохнул сквозь зубы и почти обессиленно откинулся на спинку кресла.

— Итиро, о чем это вы? — недоуменно спросила женщина. Она встала с кресла и огляделась, после чего ее голос прозвучал звонче из-за нервозности: — Где все?

— Прости, Томоко-тян, — пробормотал Итиро.

Рэн тут же заподозрил неладное: неужели возможность угодить в ловушку ёкаев угрожает не только им, бывшим пленникам канашибари, но еще и близким им людям?.. Это предположение пронеслось в его голове предупреждающей сиреной, и он мысленно сделал отметку не приближаться ни к кому из знакомых.

— Вы рассказали какую-то историю, да? А потом вернулись в наш мир? — Рэн подавил желание схватить Итиро за ворот толстовки и хорошенько встряхнуть, вместо этого он просто заговорил более требовательно.

Итиро тут же открыл глаза и тоже встал со своего сиденья.

— Да! Я и еще несколько моих друзей встретили каких-то ребят, они рассказали нам о синей луне, о том, что омамори прекратят действовать, что нужно самим сыграть в хяку-моногатари...