Пока не погаснет последний фонарь. Том 4 - Ангелина Шэн

И вдруг очутились на туристической тропе.

— Выбрались? — Кажется, Сэйери и сама не верила в то, что сказала. Она громко выдохнула от облегчения и, обернувшись к деревьям позади, шепнула: — Спасибо...

Рэн прикрыл глаза. Жуткие ощущения пропали, забирая вместе с собой и чужие мысли. Он вновь чувствовал, что контролирует и себя, и свой разум. Это было неожиданно приятно и не могло не радовать.

На тропе показались трое туристов, негромко переговаривающиеся между собой на английском. Рэн подошел к ним ближе и, задав пару вопросов, поблагодарил, после чего вернулся к Сэйери.

— Что ты сказал? — спросила она, так как не поняла ни слова.

— Уточнил, где именно мы находимся. — Рэн нервно улыбнулся. — А теперь поспешим к Сэтору. Думаю, он нас уже заждался.

Глава 15

港口で難船

Кораблекрушение у входа в гавань

Вскочив из-за стола, я нервно посмотрела по сторонам и поняла, что ранее наполовину заполненный ресторан теперь почти пуст. Кроме нас троих, за стойкой остались сидеть еще трое. Девушка лет восемнадцати с ужасом смотрела на экран телефона, а женщина и мужчина, вероятно ее родители, продолжали переговариваться, не заметив ничего странного.

Раздался глухой стук, и я, вздрогнув, тут же обернулась к стойке, за которой стояли повара.

Это был звук удара ножа о разделочную доску. Я увидела женщину, которая грубыми движениями отрубала рыбам головы.

В первое мгновение я напряглась: прежде женщин за стойкой не было, лишь несколько мужчин в поварской форме. А уже через мгновение, приглядевшись к этой женщине, я в страхе подалась назад, ударившись бедром об угол стола.

— Нужно уходить, — прохрипела я.

Хасэгава и Кадзуо тут же посмотрели туда, куда не прекращала смотреть я.

Тем временем сидевшая за стойкой посетительница, которая или не прочитала оповещение, или же его не получила, тоже повернула голову и, вскрикнув, едва не упала с высокого стула.

Женщина на месте повара была одета в старое истончившееся кимоно. Ее черные волосы, длинные и мокрые, липли к спине и шее. Но что не просто изумляло, а пугало — так это лицо и кожа. Глаза орудовавшей ножом женщины, круглые и немного навыкате, оказались полностью черными, словно радужку затопил зрачок. Бледная кожа была почти полностью покрыта синевато-серой рыбьей чешуей, а между узловатыми пальцами я заметила перепонки. Женщина, нет, ёкай хищно улыбалась, демонстрируя длинные, острые зубы.

Отрубив голову очередной рыбе, ёкай схватила ее и запихнула в рот. Быстро прожевав и проглотив голову, она вцепилась зубами в тушку и рассмеялась с набитым ртом.

— Что это?! — закричала перепуганная посетительница.

Мужчина подскочил со стула и, схватив сидящую рядом девушку за руку, оттащил от стойки.

Ёкай же резко подалась вперед, вытянула чешуйчатую руку и вцепилась перепончатыми пальцами в запястье кричавшей женщины. С удивительной силой она перетянула женщину через стойку, заставив несчастную завопить еще громче, и в то же мгновение замахнулась ножом.

— Масами! — закричал мужчина, и я тоже была готова закричать.

Масами, схватив со стола неразделанную рыбу, ударила ею ёкая по лицу, высвободила руку и кинулась прочь. К ней уже поспешил мужчина, а вот девушка застыла, обхватив голову руками, и я смогла расслышать, как она запричитала:

— Этого не может быть, не может быть... Только не снова, только не снова...

Я поспешила к ней, а Кадзуо и Хасэгава бросились на помощь Масами.

— Это уми-нёбо![31] — воскликнула девушка.

— Кто? — недоуменно отозвался мужчина. — Что ты?..

И тогда я поняла, что он не знает о существовании ёкаев. Это понимание обрушилось на меня, подобно ведру холодной воды. Значит, в наши истории действительно могут оказаться втянуты и те, кто не имел к тому про́клятому городу никакого отношения, наши близкие...

Значит, мне на самом деле пока нельзя приближаться к родителям. Я не могу позволить, чтобы из-за меня с ними что-то случилось.

— Вы были в том городе, где проходили кайданы? — прямо спросила я.

— Что? — Девушка ошеломленно посмотрела на меня, и к шоку в ее глазах добавился ужас. — Да... Как вы?.. И вы тоже?

Я кивнула.

— А они?

Девушка отрицательно покачала головой.

— Истории ожили, — быстро объяснила я. — Сейчас неважно, почему и как.

— Нужно убираться с этой улицы, раз так сказано в оповещении, — добавил Кадзуо.

Девушка закивала, оглядываясь на уми-нёбо. Та хватала со стола с заготовками все кусочки рыбы и морепродуктов, что попадались под руку, и жадно заглатывала их.

— Судзу-тян! — нервно окликнул девушку мужчина, который вместе с Масами уже подбежал к дверям.

— Мама, папа, вы как? — Судзу бросилась к родителям.

Кадзуо, крепко взяв меня за руку, потянул к выходу.

— Уходим.

— Что происходит? — заикаясь и давя слезы, спросила Масами и схватилась за предплечье мужа. — Ёсихиро, что происходит?

— Успокойся, — попросил тот, хотя выглядел настолько испуганным, что ему самому явно не помешало бы успокоиться.

— Простите, — забормотала Судзу, и ее лицо исказилось от раскаяния. — Простите.

Хасэгава быстро отодвинул дверь и махнул рукой мне и Кадзуо, призывая поторопиться, а Ёсихиро тем временем вытащил на улицу плачущую от страха и недоумения Масами и бормочущую извинения Судзу.

— Нет! — заверещала уми-нёбо и кинулась к нам, скаля острые зубы.

Я выбежала за двери первой, а следом за мной Кадзуо и Хасэгава, который задвинул дверь перед самым носом уми-нёбо. Та скривилась и щелкнула зубами, ударила ладонями по стеклу в дверях, но не предприняла попыток выйти вслед за нами, и я шумно выдохнула от облегчения.

Я помнила, что ресторан находится в самом начале улицы, рядом с расположенной на углу пекарней, так что нам повезло: бежать до безопасной улицы долго не придется, буквально несколько метров. Я развернулась в нужную сторону... И замерла.

— Проклятье! — выкрикнул Ёсихиро.

Я была с ним согласна, но лишь зло сцепила зубы.

Мы не могли выбраться с этой стороны — впереди, отделяя нас от других, а значит, безопасных улиц, тянулась вверх каменная стена.

— О чем вы рассказали? Это ваша история? — с завидным спокойствием спросил Хасэгава у Судзу, и она сначала в недоумении уставилась на него, а затем быстро покачала головой.

— Нет. Я рассказывала о Тонкаратоне[32].

— Тогда мы не знаем, где оказались и что нас ждет, — заключил Кадзуо и свел брови, напряженно размышляя. — Видимо, сейчас происходящее связано не с историями выживших, а с развернувшимся Хякки-яко. Вряд ли оповещение от Нурарихёна касалось лишь этой уми-нёбо. — Кадзуо покосился на дверь суши-ресторана, из-за которой нас взглядом черных рыбьих глаз прожигала ёкай. — Поэтому нужно поспешить на другой конец улицы и убраться с нее.

Хасэгава кивнул.

— Да о чем это вы? — не выдержав, воскликнула Масами.

— Долго объяснять, — отозвался Хасэгава. — Но поверьте, что мы в опасности и, если не выберемся, можем умереть. Вы уже видели ёкая.

— Бред, — выдохнул Ёсихиро, но выглядел при этом совершенно неуверенным. С отвращением посмотрев в сторону уми-нёбо, он поспешно отошел от двери в ресторан.

— Это правда, — с трудом выговорила Судзу. Она явно мучилась от чувства вины за то, что втянула родителей в нечто напоминающее кайдан. — Просто поверьте мне. Нам нужно спасаться.

В голосе и лице Судзу появилась решимость. Она наконец взяла себя в руки и приготовилась вновь пройти через то, о чем наверняка надеялась забыть. Она ведь тоже выживала в смертельных историях... Ей было не впервой встречаться со сверхъестественным и жутким.

Но я понимала, как внезапное столкновение с миром ёкаев в мире людей тогда, когда ты только поверил в то, что вырвался из лап канашибари, может выбить почву из-под ног.

— Бежим отсюда, — бросила Судзу.

И мы побежали вверх по улице, мимо других закусочных и магазинчиков. Торопясь вперед, я внимательно оглядывалась по сторонам, чтобы не пропустить возможную опасность.

Вечернее