Манхэттенский гримуар - Сэнди ДеЛука

— Ты обычный смертный — такой же, как я, — кричит Рико. — Ты просто сумасшедший.

— Может, маленький Рико, может. Но безумие даёт силу, делает бесстрашным, освобождает. — ДеКанн говорит на ходу — идёт к лестнице, потом медленно спускается. — Рико, в тебе кровь отца. Как близко ты подходил к убийству? Он уже убил в твоём возрасте. Думаю, ты на грани. Всего нужна небольшая помощь — небольшой толчок. Как насчёт любовника, который бросил тебя? Сколько раз ты планировал проследить за ним, найти и задушить голыми руками?

— Это просто человеческие эмоции. Я бы никогда не… — Чувствую, как Рико дрожит, когда говорит.

— Он просто человек, — шепчу я, — ничего больше.

ДеКанн останавливается, потом широко машет руками туда-сюда.

Чёрные птицы вихрем вылетают откуда-то позади него и летят в нашу сторону. Они кричат и бьют крыльями, как барабанами Дьявола — как будто вырываются из самого ДеКанна. Он смотрит прямо на меня. — Как в снах, Джина, как то, что у тебя внутри.

— Это иллюзия, — говорит Рико, пока мелкие чёрные птичьи глаза смотрят в мои, острые клювы рвут одежду. — Джина, говори себе — это не настоящее.

Одна из птиц кусает меня в щёку, и я чувствую — горячая кровь хлынула по лицу, вижу, как она течёт на руку. — Ты не настоящий! — кричу я — прогоняю адских птиц.

И наступает тишина.

Я трогаю лицо — ни крови, ни повреждений. Смотрю на ДеКанна. — Убирайся в Ад к своему прадеду. Убирайся туда, где тебе место.

— Так просто не бывает, — говорит он, снова махая руками. Появляются демонические твари с крючковатыми когтями и языками, усеянными острыми лезвиями. — Скажи, что они не настоящие. Прадед дал мне их. Теперь я отдаю тебя им.

— Ты, блядь, смешной, — говорю ему — напряжение пронзает всё тело. — Выглядишь, как что-то из второсортного кино.

— Джина, Джина, Джина. Твоя сестра осмеливалась быть и делать то, о чём ты только мечтаешь. Ты завидовала ей, правда? В детстве ты желала, чтобы она свалилась с яблони, на которую она осмеливалась залезать. Потом ты желала, чтобы Harley, на котором ездил её парень, вышел из-под контроля и разбился. Я слышу все твои молитвы, сука.

Перед ДеКанном материализуется женщина. На коленях, нож в руке — она режет своё лицо. Но только когда она поднимает на меня взгляд — испуганные широко открытые глаза, — я понимаю: это моя сестра. — Я хочу срезать всё это, — говорит она — голос чуть искажён. — Может, ты полюбишь меня больше, если я срежу всё плохое, Джина.

Ком в горле, и глаза наполняются слезами. — Элли, нет, я никогда не имела в виду…

— И твоя мать. Тебе было стыдно за неё. Ты не могла привести домой друзей — боялась, что у неё случится один из её приступов. Она не могла посадить тебя на колени и читать, как нормальная мать. Она была слишком занята собой — тем, как плохо складывается её жизнь, как её демоны разрывают её на части. Ты желала ей смерти — и желание исполнилось.

Образ Элли расплывается и исчезает. На её месте теперь стоит мать — в окровавленной ночной рубашке. Запястья и лодыжки порезаны, алые струйки стекают по плоти. — Джина, мамочка сделала это для тебя — чтобы ты могла жить, иметь друзей. — Лицо матери меняется, и в мои глаза смотрят глаза Мохо ДеКанна. — Но кровь — это кровь, и ты так же безумна, как она, так же безумна, как сестра. И ты желала им обеим смерти. Ты самая злая из всех.

— Это не моя, блядь, вина, ты сволочь, я…

— Не слушай его, — кричит на меня Рико. — Не слушай!

Видения исчезают — остаётся только Мартин ДеКанн в темноте, дыму и тенях. Он смеётся и качает пальцем, пока пепел оседает там, где стояли его демоны. Он медленно, широко, жутко улыбается и достаёт из пальто кинжал. Рукоять в форме головы дракона — глаза из красных рубинов. — Дракон. Он магический, яростно страстный — символ силы. Некоторые скажут, что я извратил эту силу, сделал её нечистой. — Он делает ещё несколько шагов вперёд. — Но у меня есть свои причины.

Рико берёт меня за руку и мягко отводит назад, пока говорит: — Слушай, мужик — копы разберутся. Они знают, что это ты. Видели, как ты стрелял в копа там, у квартиры.

ДеКанн, всё ещё ухмыляясь демонически, направляет кинжал на нас. — Думаешь, меня беспокоят копы?

— Ты оставил слишком большой след, — говорит ему Рико. — На этот раз тебе не уйти, мужик.

ДеКанн поглаживает кинжал с сексуальным наслаждением. — Никому нет дела до вас. Вы оба прогнили насквозь — так же, как я. Готовы умереть, дети?

Я кричу имя Рико — но ДеКанн уже в движении: прыгает вперёд, как дикая кошка, летит на нас с нечеловеческой скоростью.

Приземлившись, он сбивает Рико с ног. Я слышу, как тот кричит. Шатаюсь — стараюсь удержать равновесие, пока кровь капает на пол вокруг меня. Кровь Рико. Я борюсь с