Узы Геркулеса - Жасмин Мас

чудовищной черной лошади фыркнула на меня, карминовые капли сверкали в воздухе вокруг нее.

Артемида.

Ледяные глаза смотрели вниз с аристократического носа, воздух вокруг нее был полон страха, буквально. Ее сила окружала ее в тумане сверкающего красного — это был ужас во плоти.

Огромная лошадь танцевала на месте.

Знакомая коренастая фигура в черной тренировочной тоге стояла между деревьями.

Нет.

Этого не может быть.

Дрекс смущенно пожал плечами, когда его золотой тукан возбужденно замахал крыльями.

«Но т-ты же Олимпийец», — пробормотала я.

Весь смысл Собрания Смерти состоял в том, чтобы угнетать и наказывать Хтоников после того, как они проиграли Великую Войну.

Дрекс подошел ближе. «Олимпийцы изгнали меня, потому что Терос был моим наставником». Его голос дрогнул. «У меня не было выбора — по крайней мере, здесь я могу сражаться с Титанами... с тобой».

Спарта все еще приходила в себя после предательства Тероса и последующего исчезновения. «Хроники Сокола» сообщили, что Церера, муза из библиотеки испытаний, помогла Теросу похитить меня и других наследников Дома Зевса. Она подложила предупреждающие записки в мои учебники.

После выхода статьи Церера также исчезла без следа.

«Я буду в порядке», — прошептал Дрекс. «Может быть». Он прищурил глаза. «Надеюсь?»

Мы оба мертвы.

«Мы здесь, — объявила Артемида, — потому что у нас есть два новых рекрута, которых нужно поприветствовать — соплеменница Хтоническая дочь и первый... идиот... который когда-либо добровольно вызвался на посвящение».

Она оскалила зубы, глаза были безумными, когда она взвела окровавленный лук и подняла его к полной луне.

Да, это определенно мать Харона (Карен).

«На Спартанском Соревновании Гладиаторов в этом августе мы продемонстрируем наши силы и вселим страх в сердца Олимпийцев».

Она выстрелила стрелой в небо.

Пожалуйста, пусть она попадет в меня.

Белка упала с верхней ветки с громким глухим стуком.

Ладно, Артрит (Артемида) нужно остановить.

Артемида повернула свою лошадь, чтобы встретиться с нами. «По традиции, в честь Фидиппида из Дома Ареса — вас будут преследовать наши самые молодые члены, двадцать пять миль через лес».

Это что, кровь на ее зубах?

«Они дадут вам целый час форы, прежде чем придут за вами». Артемида фыркнула, как будто ей казалось, что это слишком много времени. «Пока вы в лесу, прыгать и отбиваться запрещено. Не имеет значения, сколько пуль вы получите».

Она улыбнулась.

«Если вы не сможете выбраться из леса и будете захвачены, вы будете убиты».

Дрекс заплакал.

О, мило, Артрит выглядит искренне взволнованной.

Аид ободряюще улыбнулся мне.

Он объяснял все это раньше и говорил, что все всегда выживали, но Артемида заставила это звучать так, будто наша кончина была очень реальной возможностью, и она лично собиралась сделать это.

«После леса вы можете прыгать», — небрежно сказала Артемида, как будто ей не нужно было это объяснять, потому что к тому времени мы уже будем мертвы.

«Если вы не будете захвачены до первого утреннего света, вы будете в Собрании Смерти и сможете выбрать, с кем вы хотите сотрудничать для вашей первой миссии. Если вас поймают, два спартанца, которые захватят вас, займут эту роль».

Харон оскалил зубы, а Август усмехнулся, его глаза все еще капали кармином.

Ахилл хрустнул шеей вперед и назад, намордник скрывал его выражение. Патро подмигнул, выглядя самодовольным.

Артемида подняла свой окровавленный лук.

«БЕГИТЕ, СПАСАЙТЕСЬ!»

Нам с Дрексом не нужно было говорить дважды. Мы повернулись и побежали в ледяной лес.

 

 

 

Глава 2: Охотник

ХАРОН

Ад и Гончая вели через темный лес, их кости мелькали, пока они мчались между заснеженными деревьями.

Август бежал рядом со мной.

Небо открылось, и хлынул ледяной дождь, покрывая все слоем коварного льда.

Это была опасная ночь для охоты.

Старые шрамы и деформированные суставы ныли в моем изуродованном правом колене.

Я неуклонно терял контроль над собой с тех пор, как Алексис ушла от нас. Мы поспешили к алтарю, чтобы избежать нарушения закона о браке, так как мне исполнилось двадцать семь первого февраля.

Мы охотились на Алексис, но она все равно сбежала.

Ты всего лишь неудачник.

Темные воспоминания душили.

Артемида и Эреб записали меня на СГС, когда мне было восемнадцать, чтобы похвастаться силой своего вундеркинда.

Но я сделал непростительное.

Я проиграл.

Побежденный и сломленный, задыхаясь на горячем песке с изуродованной правой ногой — торчащими костями, окровавленными клеймами на груди — я вытащил себя из Колизея Доломитов на руках и рухнул за кулисами.

Я стонал от боли, то теряя, то приходя в сознание, ожидая своих родителей.

Никто не пришел.

Когда я наконец очнулся, Артемида стояла надо мной с отвращением на лице. «Ты мне не сын».

Это было последнее, что мы сказали друг другу.

Официально, чтобы сохранить лицо перед олимпийцами, я был членом Дома Артемиды. Неофициально — я был обесчещен.

Если бы не Август, который приютил меня и помог подготовиться к испытанию, я не знаю, что бы я сделал.

Не думай об этом.

Я сосредоточился на настоящем.

Опустив голову, я активировал свои силы — защитная связь звенела в моей груди, я впихнул свое сознание в адских гончих, сохраняя при этом полный спринт, — мои чувства обострились.

Лес осветился неоново-зеленым цветом ночного видения.

Мои легкие наполнил ванильный дым.

Я вдыхал этот запах, когда проводил языком по нежной золотистой коже Алексис девяносто девять дней, двенадцать часов, тридцать минут и десять секунд назад.

«Они не успеют добежать до поляны вовремя», — стоически сказал Август, сканируя лес.

Он был моим партнером по охоте.

Между нами не было романтики — мы балансировали на узкой границе между дружбой и безоговорочной преданностью — Алексис была