Прачечная потусторонних услуг - Владимир Ахматов

— пожал плечами Прад. — Нашли ядро, корень, нашли священную рощу, и вырубили под корень. Физически, конечно, ему это не слишком повредило — замедлило ненадолго. Такого мало, когда имеешь дело с богом нечисти. Чтобы убить идею, требуется другая идея. Нашлись умные ребята, убедили князя, подсказали, как нужно выжечь саму память о нем из народного сознания. Провели тотальный… ребрендинг. Крещение. Вырвали старых богов с корнем, заменили на нового. И это сработало. Нежить разогнали, да она и сама друг другу горазда глотку перегрызть без руководителя. Семаргл рассеялся.

— И вы считаете, что в наше время возможно появление нового… Ганталианта? — Арина сама не заметила, что прижимает руки к груди, почувствовала себя глупо, да и Гита с Вадим вопросов не задавали.

— Я не считаю, — тихо, но очень четко сказал Прад. — Я почти уверен. Предводитель нечистых уже здесь. И он учится на ошибках Семаргла. Действует не в лоб, а умнее, осторожнее. Входит в силу. Плохо, что мы ничего о нем не знаем… Но сегодня нам предстоит получить ответы.

— И как? Спиритический сеанс? — оживилась Гита, — если что, я готова!

Прад ухмыльнулся, почему-то глянув на Вадима.

— В этом нет необходимости, о духах нам известно всё. Нет. Мы возьмём пленника.

— Что⁈ — хором воскликнули девушки.

— Зачем гадать, если можно спросить напрямую? Идемте! Время, в отличие от моего ангельского терпения, на исходе! Вадим, за мной. Гита, подготовь заговоренный кнут. Ара, — его голос на секунду смягчился, — не мешайся под ногами. Наблюдай и учись.

Дверь захлопнулась, оставив в комнате тяжелое молчание. Арина медленно перевела взгляд на Гиту.

— Гита, а зачем нам кнут?

Та глубоко задумалась, вертя в пальцах одну из многочисленных косичек.

— Честно? Понятия не имею. Его используют в дюжине разных обрядов — от изгнания до привязки. Но это же Прад, — усмехнулась. — Мы узнаем, что у него на уме, ровно тогда, когда он сам этого захочет.

— Слушай, я немного не поняла, — Арина опустила голос, хотя кроме них в комнате никого не было. — Какого пленника мы должны взять и зачем?

— Хм, кого именно… — Гита картинно закатила глаза, подняв их к потолку, где до сих пор плавал сигаретный дымок. — Надеюсь, не слишком сильного и не слишком мерзкого. Хотя со вторым, скорее всего, не повезет. В любом случае, это не имеет значения. Они все связаны. Все аномалии — как перья в одной подушке. Ткнешь — все дрогнут. Всплеск активности, если этот Ганталиант и правда случился, почувствовали все без исключения. Соответственно, спроси любого — любой должен знать. Но вот захочет ли отвечать — другой вопрос.

— С ума сойти… — Арина облокотилась на холодную столешницу, чувствуя, как дрожь в коленях сменяется странным оцепенением. — Знаешь, я просыпаюсь каждое утро и не знаю, чего ждать. Прихожу сюда, и всё, во что я верила, переворачивается с ног на голову. Единого Бога — нет. Полтергейст — обыденность. Кикиморы забрасывают машины на парковках фекалиями, призраки… Я, кажется, разучилась удивляться, но и земля из-под ног ушла. Не знаю, чему верить.

Гита понимающе провела ладонью по ее волосам, жест был неожиданно материнским.

— Понимаю тебя. Мне-то было проще, я этим с детства увлекалась, а вот вам с Вадиком приходится тяжко…

— Нам с Вадиком?

— Ну да, — Гита фыркнула. — Он же, как и ты, был обычным. Ничего не знал, не верил, не видел. — это Прад его всему научил.

— Никогда бы не подумала. Он такой уверенный всегда.

— Ещё бы! За столько лет и тебя Капитан вымуштрует, — Гита ухмыльнулась, а потом ее взгляд стал игривым и острым. — Кстати, подруга, тебе еще кое-чему стоило бы поучиться.

— Чему?

— Не краснеть всякий раз, когда мужчина, который тебе нравится, берёт тебя за руку или ненароком задевает…

— Я⁈ Да, никогда! — воскликнула Арина, но тут же почувствовала, как предательский жар разливается по щекам.

— Ну-ну, прям уж «никогда»… — хохотнула Гита. — А сегодня на лестнице, когда ты оступилась, и тебя кое-кто подхватил? Я все видела. И давно заметила, что Вадик тебе нравится. И понимаю — он же реально классный. Должно быть, пишет неподражаемые любовные записки… — Она подмигнула. — И вообще, разве так важно, что он молчун? Главное, что со всем остальным, судя по всему, полный порядок. В этом даже своя изюминка есть.

— Ладно, хватит! — Арина почувствовала, что еще слово — и она провалится сквозь землю.

Но Гита не умолкала, ее глаза блестели азартом старой сводницы:

— В наше время мужики совсем измельчали. Вот если мне парень нравится, я всегда первая его на свидание приглашаю. И тебе советую! Если уж Вадик настолько тебе запал — не жди у моря погоды. Бери быка за рога! А то с нашей работой кто знает, что будет завтра. И будет ли оно вообще.

— Гита, хватит!

— Оу, — Гита внезапно выпрямилась, и ее выражение лица сменилось на деловито-невинное. — Вадик, что, нам уже пора?

Арина застыла. Медленно, словно в фильме ужасов, обернулась, разглядев в дверях Вадима, который с удивлением смотрел на неё — наверняка слышал всё или почти всё. Она бы предпочла сгореть заживо здесь и сейчас, но не видеть этого удивления в его глазах, менявшегося на любопытство. Так мужчины смотрят на женщин в клубах и барах: выбирают, оценивают, возможно, мысленно раздевают.

«Господи, неужели он меня раздевает, а я⁈» — испугалась Арина, вспомнив, что надела с утра удобное, но совершенно неприглядное бельё.

Чтобы развеять все сомнения Вадима, подлая Гита звонко захохотала и, бросив в пространство многозначительное: «Я вас оставлю, не задерживайтесь надолго!» — выскользнула из комнаты с грацией тибетской горной рыси.

Кровь шумела в ушах, как плазменные панели, после ухода Прада, показывающие белый шум. Как во сне, не поднимая глаз, Арина приосанилась, собрала волю в кулак, чтобы не сорваться на бег, неторопливо с достоинством проплыла мимо опешившего парня, скрылась в коридоре.

Вадим нравился ей безумно. А Гиту хотелось придушить голыми руками.

Глава №3. П. С. Д

Потрепанный жизнью минивэн ловко лавировал в потоке МКАДа. За окном плыла летняя Москва — яркая, наглая, потная от жары. Она подмигивала рекламами, манила ни весть откуда взявшимся запахом шашлыка, шептала о выходных и даче.