Прачечная потусторонних услуг - Владимир Ахматов

— Предводителем? — ахнула Арина. Не хотела привлекать внимания, но как-то само вырвалось, да ещё и слишком громко — все посмотрели на неё.

Вместо капитана ответила Гита:

— Предводитель или Ганталиант — гипотетическая аномалия, просчитанная теоретически, на практике с ней никто не сталкивался. В истории существует несколько упоминаний о чрезвычайной активности потусторонних сил, возможно вызванных Ганталиантами. На Руси подобное случалось лишь раз. В десятом веке. Чтобы остановить распространение скверны, тогда пришлось… кардинально сменить парадигму народной веры.

— Но разве вера сама по себе может быть оружием? — не удержалась Арина. — Мы же не используем в работе иконы или молитвы. Ну, то есть, только когда обманываем…

Прад поднял руку, опережая Гиту.

— Твой вопрос — моя вина, дорогуша. С сегодняшнего дня у тебя доступ к тем архивам, где всё разложено по полочкам. А сейчас — короткая версия. — Он щёлкнул пальцами, и справа от него ожил еще один экран. На нём возник список, озаглавленный «Хит-Прад-Парад уровней метафизического влияния, актуальные на начало XXI века».

«Прад-Парад, серьёзно?».

— Видишь ли, самая мощная сила в мире — это не магия и не технология. Это простая, глупая, всепоглощающая вера. Люди не отдают себе отчета, что каждое их «верю» или «не верю» — это постоянное голосование за то, каким будет наш мир. В одиночку — не больше шепота. Вместе — громкое заявление, которое материя не может проигнорировать. Особенно, если материя для этого предназначена, умеет впитать и названа Богом. Поэтому вопрос не в том, кто из богов «настоящий». А в том, чей PR-отдел, он же — жречество, работает эффективнее. Больше последователей — больше силы. Больше силы — больше чудес, чтобы привлечь еще больше последователей. Замкнутый круг. Божественный маркетинг. — Прад вынул новую сигарету, орудуя ею, как указкой. — Внимание на экран. Смотрите. В лидерах у нас традиционно находятся системы верований, сфокусированные вокруг фигуры Иисуса Христа. На втором месте Ислам, бронза у Иудаизма.

Глаза у Гиты погасли.

— Такой себе этот ваш «Прад-Парад», почему буддизм только на пятом месте?

— А Буддизм, дорогая моя, — цокнул языком Прад, — это премиум-сегмент. Высокая эффективность на одного адепта, феноменальные результаты в области личного просветления и управления реальностью. Но… эпатажа не хватает — всё в себе. Слишком сложный продукт для среднего потребителя. Потому-то Буддизм только на пятом месте по распространённости в мире, а на четвертом. Та-дам — Китайские народные верования. Причудливая смесь из духов предков, даосских алхимиков и божков-бюрократов. Взять хотя бы китайский автопром. Никто же в него не верил! А он есть. Китайцы поверили и вуаля — чанганы рассекают дороги Евразии.

Вадим нахмурился. Арина с ним согласилась — пример не слишком убедительный, хотя…

— … но обо всех этих религиях говорить мы не станем, а почему? Отвечает Вадим!

— Статья 148 УК РФ, оскорбление чувств верующих! — выпалил, подскочивший Вадим с пионерским запалом. — Господин Майор!

— Спасибо, Вадик, но с утра я был капитаном, да и корочки у меня липовые.

Арина резко заморгала. Перед глазами плыла пелена, в ушах гулкий звон — знакомое ощущение, когда Прад накладывал легенький морок. Что? Почему? Вадик что-то говорил? Быть не может. Снова сидит молча. Потрясла головой — показалось, а Прад уже продолжал.

— Все эти ребята из топа — легальные, лицензированные операторы. Они в системе. А нас интересует черный, вернее серый рынок веры. Итак, надеюсь, вы поняли главное — чем больше у бога верующих, тем он могущественнее, но и это не догма. Любая схема иногда даёт сбой. В далёком прошлом у язычников существовали десятки и даже сотни персональных божков на все случаи жизни. Богов много — истовых верующих мало, сил кот наплакал. Это сегодня господа из списка все такие миролюбивые, почивающие на лаврах. Раньше за веру приходилось бороться. Хочешь быть богом — докажи, что ты круче, сильнее, нужнее. Убивай конкурентов, заключай альянсы, воруй паству. Иначе однажды просыпаешься и понимаешь, что ты — никто. Бесплотный дух, или вовсе человече, которого помнят три старушки в глухой деревне. Спросите у Кавила.

— Стоп-стоп, — вклинилась Арина, — Кавил, это который Генри? Ведьмак?

— А ты разве сама не догадывалась? — округлила глаза Гита. — У него же на бицепсах всё написано! И татуировки прячет под волосатой грудью. И не стареет.

— Именно! Между прочим, его имя правильно звучит Кавиль, — уточнил Прад, с сомнением взглянув на собственный бицепс. — Бог войны у племен Майя. Но сегодня в Мексике поклоняются другим богам, беленьким таким, порошкообразным — возят их через границу туда-сюда, а забытому божеству приходится искать поклонников в других местах. Обожание фанатов на красных дорожках тоже вариант. Вера, она разная бывает. Даже любовь тинейджеров — это сила. Просто… жиденькая.

Капитан замолчал, закурил несчастную измятую сигарету.

— Я отвлёкся. Вернемся обратно в родные пенаты. На Руси в десятом веке один из языческих богов, желая обрести большее могущество, пошёл против своих сородичей, — детей могучего Рода. Этот кто-то, назовем его Семаргл, был не самым сильным, но самым амбициозным, пожалуй. Пока его братья и сестры довольствовались подношениями от людей, он сообразил кое-что гениальное и чудовищное. Семаргл понял, что вера — это не только человеческая прерогатива.

Прад обвел всех тяжелым взглядом.

— Ведьмы, лешие, домовые, лихи, утопцы… все эти пограничные твари, они же тоже во что-то верят. В свою силу, в свои правила, в свою ненависть наконец. И эта вера — темная, иррациональная, слепая — оказалась невероятно горючим материалом. Семаргл стал первым, кто научился питаться не только смирными просьбами землепашцев, но и яростной верой самой Тьмы. Он стал Предводителем. Пастухом нечестивых.

В конференц-зале повисла густая тишина, нарушаемая только скрипом капитанского кресла.

— Вы и представить себе не можете масштаб, — Прад прикрыл глаза, будто не пересказывал исторические факты, а вспоминал. — Со всех уголков страны к нему стекались полчища. Не армия — сама земля восставала. Гнилые реки, леса, что шагали, чтобы крушить города, ночи, длящиеся неделями. Волколаки, таскающие не кур, а детей из каждой деревни. Это был и захват территории. И метафизическая инфекция. Если бы его не остановили… Славянский мир пал бы жертвой бога-перевертыша, который предал законы мироздания ради власти.

— И как его остановили? — прошептала Арина.

— По старинке: Топором и огнем,