Смерть тебя помнит - Юлия Макс

Демоны, встречавшиеся на пути, свистели и бросали пошлости, но Мортем делала вид, что не слышит и что ей все равно. Кто-то из них плюнул в нее, попав на грязную водолазку, и Софи почему-то вспомнила Иисуса, восходящего на Голгофу и подвергшегося во время пути унижениям. Только она должна спуститься с горы и верить, что не умрет сегодня.

– Шевелись! – Грубый толчок в спину вернул к ужасной реальности. На выходе из бастиона к ним присоединились еще трое демонов. У ворот Лилит остановилась.

– К святой не прикасаться! – громко сказала она на латыни и, дождавшись, когда Софи освободят руки, связала их грубой бечевкой, но оставила достаточно места для того, чтобы не передавить кисти. Затем она накинула на Мортем балахон без рукавов с глубоким капюшоном, скрывшим лицо.

– Лилит! – позвала Софи, но та сделала вид, что не услышала.

– Это приказ Повелителя! – продолжала Лилит, используя латинский, и Мортем была рада, что учила язык и могла понять тех, кто будет ее вести.

Тем временем рыжеволосая передала конец веревки одному из демонов, который до этого тащил Софи.

– Возле выхода вас встретят с другой стороны.

– Лилит. – Мортем попыталась снова привлечь ее внимание.

– Тс-с-с, – также тихо ответила рыжеволосая, а потом уже громче и более ядовито: – Веди себя хорошо, Софи! Ты же святая!

Раздались смешки среди демонов. Софи это не обидело, ведь она поняла, что Лилит играла. Бесспорно, притворялась она мастерски, но едва заметный кивок и янтарный взгляд, который Мортем поймала во время процессии через бастион, уверили в том, что она ничего не забыла. Мортем повели к огромным ступеням, уходящим далеко вниз, а Лилит осталась у ворот бастиона.

По дороге Софи с опаской осматривала окружающее пространство. Вдалеке еле угадывались очертания гор. В воздухе стояли зной, пепел и чувство неизвестности, не отпускающее Мортем с того момента, как она очнулась. Страх приходил и уходил, а незнание, что будет дальше, сжимало внутренности когтистой лапой.

Обычный человек знал, по крайней мере, думал, что знал, какой будет его жизнь завтра, через неделю, через месяц. Планировал визиты к врачу, отпуск, учебу, покупку машины. Какие планы могла строить Софи? Всего несколько: не умереть и найти способ разорвать связь с Роули.

Они начали спуск. Веревку, которой были связаны руки Софи, постоянно дергали, словно проверяя, как быстро она сможет идти за ними. Мортем повезло, ведь она жила среди гор, и пусть мышечной памяти не могло быть в чужом теле монахини, но ее душа не забыла.

Внизу виднелся седьмой круг. Софи услышала крики и плач и сначала не поняла, откуда доносится звук, но то, что открылось через несколько ступеней, заставило судорожно перекреститься. Седьмой круг Ада – «Гордыню» – покрывали раскаленные могилы, из которых слышались крики и лилась горячая, как лава, кровь.

Бессознательно Софи сложила три пальца вместе и осенила себя крестным знамением. Демоны начали дергаться, а тот, что тянул веревку, обернулся и с размаха ударил ее по лицу.

Раздался хлопок. Боль обожгла щеку, губы и, как ни странно, отрезвила, позволив Софи прийти в себя.

«Я выжила в пожаре, я выдержала двадцать лет насмешек по поводу ожогов, я вернулась из мертвых, в конце концов! Адовы демоны, которые не собираются меня убивать, уж точно не самое страшное, что я испытала в своей жизни! Я справлюсь!»

Повторяя, что справится, Софи шла по ступенькам вниз. Она любила горы за холодность, за твердость, за то, что они учили и ее быть такой. Но в Аду все иначе. Густой пепел сыпался с неба. Гора грехов сотрясалась от взрывов соседних вулканов. Жар, неестественно сильный, исходил от камня, словно под ним текла даже не лава, а магма. Словно гора – это подделка, скрывающая вечное пламя.

От духоты, оттого, что на нее надели балахон, тело Софи покрылось потом. Она сглотнула сухой комок в горле и поняла, что до смерти хочет воды. Голова кружилась, внутренности, казалось, горели. Когда она вообще в последний раз пила?

Спустя какое-то время они достигли седьмого круга, прошли город и двинулись вдоль грешников. От стенаний, плача и криков ужаса, от смрада гнилой и горелой плоти ее замутило. Голова наполнилась шумом, а рот онемел, наполняясь вязкой слюной. Софи увидела, как мужчина барахтался в яме, пытаясь выбраться, а кожа на теле с каждым его усилием все больше слезала, обнажая мышцы.

Он обернулся. Поймав его взгляд и глубоко тронутая увиденным, Софи испытала ужас и раскаяние. К ней пришло осознание, что она каким-то образом слышит самую суть души. Вместе с этим Софи ощутила, как кожу нестерпимо запекло. Она помнила эту обжигающую боль. Боль на теле, когда появляются ожоги.

Мортем показалось, что она снова в огне: горела ее пижама на детском теле, горели длинные волосы, пламя больно облизывало голые ступни, заставляя часто переступать с ноги на ногу.

– Вставай, святая! Или я могу прилечь вместе с тобой!

Ее ударили под ребра, раздался предвкушающий демонический смех. Софи открыла слезящиеся глаза, не понимая, как оказалась на земле. Оперлась на связанные руки, чтобы встать, и увидела, как кисти покрылись мелкими волдырями. Она подумала, что Ниотинский, который обещал освободить ее, сейчас был бы очень кстати.

– Я сказал – встать!

Из-под капюшона Софи увидела чужие ноги. Ее грубо дернули, ставя в вертикальное положение. Оскаленное лицо-морда появилось возле ее глаз. Когтистые руки сжали подбородок, не давая отвернуться. Демон был лысый, с короткими рогами, похожими на козлиные.

– Такая чистая! Такая невинная. Я бы отымел тебя прямо на этих камнях, святая, да так, что ты потом никогда бы уже не смогла встать на ноги.

Софи заледенела от его слов, застыла на секунду, а после дернулась, освобождаясь из хватки.

– Да пошел ты! – Она с ненавистью плюнула на его лицо, попав точно на толстые губы.

Зло улыбнувшись, демон слизал плевок и схватил Софи за горло, но его окликнули:

– Приказ помнишь? Девку не трогать, а довести к проходу живой.

Он исторг непереводимое словосочетание, по интонации и злости на лице похожее на ругательство, которое Софи не смогла понять, и отпустил, одарив яростным взглядом.

– Пошли давай, мы выбиваемся из графика! Повелитель шкуру сдерет, если не успеем.

Они продолжили спуск. На пути встречались души, поднимающиеся на отведенный им