Смерть тебя помнит - Юлия Макс

Туманная равнина простиралась до самого горизонта, словно покрытая белым одеялом, из которого едва виднелись древние камни. Густая белесая пелена расступилась перед своим хозяином, и тот шел нарочито медленно, высматривая Софи. Все его подданные двигались позади, словно императорский плащ. Аластер подумал, что именно так и должна выглядеть похоронная процессия. Только тот, кто умрет, еще не знал об этом.

– Ты что творишь? – Роули толкнули в бок острым локтем, покрытым мелкими шипами. Лилит обратилась к нему, практически не размыкая губ.

Аластер ничего не ответил, но поджал губы, сдерживая ухмылку от осознания того факта, что Лилит помнила все. Но как же искусно она притворялась!

– Роули! – снова зло прошипела она.

– Я знаю, что делаю, – отмахнулся он.

Они замедлились, и туман скрыл их от Фера Люция и его прислужников, а когда перед ними показалась его массивная фигура, не сговариваясь, разукрасили друг друга взаимными ударами.

– Ничего не меняется, – довольно пророкотал Повелитель и продолжил путь.

Лилит ударила снова, но уже используя когти в полную силу.

– Ты понимаешь, что отдаешь Софи на смерть? – быстро проговорила она.

– Софи не умрет. Она делает ангелов смертными. Мы убьем его сейчас. Будь настороже, – прошептал Роули, не скрывая самодовольства.

Лилит схватила его за плечо, не давая отстраниться:

– Фер Люций не ангел, он падший. Существо, отравившее себя грехом. Ты же, как и я, был свидетелем его деяний. Ты тупее адского пса, Аластер!

Он отрицательно покачал головой. Горло Роули сжал спазм, и он поднял руку, прикоснувшись к шее. Быть не могло, чтобы он просчитался. Дьявол – изначально ангел Божий, а девчонка делала их смертными.

– Ты уверена? – все-таки спросил он.

Роули тяжело дышал, сделав вид, будто бы устал от их стычки, а не разволновался из-за того, что напортачил с новым планом.

– Пав в Ад, ангел за тысячелетия изменился. Само его естество стало иным. Игра в нового Бога: создание нас – демонических двойников Адама и Евы, пары – уже одно это изменило все.

Лилит говорила уверенно, и от этого Роули внутри затапливал холод, казавшийся невозможным в Аду.

– Прах! – выругался Роули и поспешил догнать Фера Люция, пока он не заподозрил их в сговоре.

– Где она?

Хозяин Ада внимательно осматривал туман. Роули хотел переместиться с Софи ближе к червоточине и бежать, но Дьявол стоял рядом, без орды демонов. Аластеру выпал шанс отнять его жизнь, закончив план другим способом, поэтому, отойдя к самой кромке тумана, он переместился к Повелителю, притянув за собой и Софи.

– Вот она, мой Господин!

Роули показал на растерянную девушку. Казалось, Софи сразу поняла, кто перед ней. Роули увидел это по тому, как судорожно она сжала кулаки, как заметался ее прозрачный серый взгляд: окинул Лилит и остановился на нем. Он пытался не смотреть в ответ, но это выходило из ряда вон плохо.

Софи. Роули впервые признал, что она красива до боли. Прозрачно-дымчатые, чуть раскосые глаза, словно наполненные самим «Лимбом», словно имеющие божественную силу судить души; точеный контур фигуры в пальто, распушившиеся от влажности черные волосы, подчеркивающие длинную шею. Казалось, до этого момента он не мог рассмотреть ее, а быть может, озарение снизошло лишь тогда, когда он поставил ее жизнь на кон. Он долго отвергал сам факт, что кто-то стал постоянно находиться рядом, словно Софи была непрошеной тенью, которая лишь мешала его делам. Роули не понимал, как за короткий отрезок времени она стала важной частью жизни, и ее присутствие заполняло пустоту, о которой он даже не догадывался.

– Здравствуй, дитя. – Фер Люций принял человеческий облик и буквально навис над ней, склоняя голову все ближе к ее лицу.

Роули понял, что произойдет дальше: он вонзится ей в плоть зубами и захрустит шейными позвонками, как люди – жареными куриными крыльями.

Аластер ядовитой змеей оказался возле Фера Люция, желая лишь одного – убить. Без предупреждения он бросился вперед, когтистые руки целились прямо в грудь стоящей фигуры. В момент атаки туман сгустился, обволакивая обоих, стремясь скрыть смертельное столкновение от посторонних глаз.

Темная фигура Фера Люция даже не пошевелилась. Вокруг нее вспыхнули цепи из чистого пламени, обвивая тело Роули, сжимая в горящем капкане. Он взвыл от боли, но не остановился. Он вонзил когти в дьявольскую грудь, вызывая оскал на лице Повелителя. Цепи из огня все сильнее сжимали Аластера, обжигая плоть до костей. Собственная тьма вспыхнула вокруг него, сталкиваясь с адским пламенем. Боль заставляла лицевые мышцы дергаться в гримасе. Он видел, что удар не причинил Люцию никакого вреда.

Софи, отбежав на несколько шагов, остановилась и смотрела на них, при этом нервно кусая губы.

– Софи, беги! – крикнул Роули, прежде чем его подняло над землей и распяло, как Иисуса на кресте. Под грудью стало мокро и больно, даже не опуская головы, он знал, что Люций вспорол ему живот.

Софи кинулась прочь, но тут же ее догнал один из демонов, отвесил пощечину и поволок обратно. Дьявольские когти сомкнулись на ее шее, она, дергаясь, захрипела. Роули же, тщетно пытаясь освободиться, понял, что проиграл.

– Он что-то сказал тебе? – Фер Люций повернулся к Лилит, все так же удерживая Аластера в туманном воздухе, а Софи – в своих когтях.

– Да, мой Господин. – Первопадшая склонилась перед ним. – Он выдал прелюбопытную информацию, когда я сделала вид, что ничего не забыла.

– Сучка! – зарычал Роули и сплюнул кровь на землю.

– И что же?

– Она делает ангелов смертными, только я не поняла – при касании или когда находится рядом. С такой силой девчонка может быть нам полезна.

Софи захрипела в когтях Фера Люция, скорее всего, он сильнее сдавил ей горло, однако рассматривал он ее уже куда более заинтересованно, чем вначале. Роули мог бы поклясться, что Дьявол оценивал свою выгоду.

– Пожалуй, пока ты можешь мне пригодиться, святая Софи.

Он передал ее демонам, схватившим Мортем под руки. Роули напрягал тело, пытаясь переместиться, но удерживаемый силой Дьявола, только делал себе больнее.

Фер Люций взмахнул рукой, и пространство «Лимба» сменилось на крепость за седьмым кругом.

– Оставьте пока их в клетках для адских псов, как раз две освободились.

Его фигура подернулась дымкой, а лицо стало вновь похоже то ли на звериную морду, то ли