Смерть тебя помнит - Юлия Макс

круг. Они выглядели совсем как люди, совершающие восхождение на Эверест – уставшие, потные, задыхающиеся от высоты и нехватки кислорода, но упрямо продолжающие переставлять ноги. Только ждала их в итоге не ослепительно прекрасная вершина мира, а наказание и пытки.

Грегор так и не появился, как и черная свита. Софи не знала, сколько времени прошло: возможно, около часа. Она пробовала считать минуты, часто сбивалась, а нестерпимая духота туманила мысли. Мортем словно бы очнулась, когда внизу перед ними раскинулся Адит, означающий, что они достигли шестого круга, именуемого «Гневом». Миновав многоуровневый город, Софи увидела само наказание. Загон с грешниками располагался вдоль ступеней, по которым они шли. Души, крича от боли, кипели в смоле, после чего их, истекающих кровью, с облезающими с костей мышцами, выдергивало оттуда и бросало в зловонное нечто, похожее на испражнения. Софи поняла, что плачет, лишь когда щеки стали влажными и ступени перед глазами начали расплываться. Души тянули к ней руки, прося о помощи. Она остановилась, подняла голову и взглянула на демона, держащего веревку, которой были стянуты ее кисти. В тот самый момент он обернулся.

– Чего встала? – Он шагнул к ней и снова схватил за подбородок, царапая когтями кожу.

Софи уже во второй раз почувствовала чужие эмоции: ненависть и вожделение, – но глубоко, очень глубоко под ними пряталось страдание. Прежде чем оступиться, этот человек слишком долго горевал, потеряв всех, кого любил. Софи тоже испытывала скорбь, которая на вкус была горьким пеплом и пахла горящей плотью. Она, не понимая сама, зачем это делает, подняла связанные руки и прижала к его.

– Я прощаю тебя, – произнесли ее губы.

Демон заорал. Отшвырнул Софи, и она, ударившись о ступени, перекатилась вниз на несколько метров. Встать Мортем не смогла и, скрючившись от боли, осталась лежать на горячем камне. Она слышала ругань демонов и безумный крик того, кого она простила. Прямо у ее ног булькала смола, и костяные руки тянулись к ней, пытаясь дотронуться. Софи подняла ладонь и позволила грешнику ее коснуться, снова прошептав:

– Я прощаю тебя.

Обугленные руки тут же исчезли вместе с телом. Подчиняясь какому-то странному импульсу, Софи подползла к краю и опустила пальцы в горячую смолу, чтобы тут же вскрикнуть от боли.

– Прощаю, – едва слышно прошептала она и попыталась подняться на ноги. Кипящая смола пришла в движение, словно была морем, которое волновал ветер, но через мгновение черное вещество начало застывать, вместе с находящимися там душами.

Что она наделала! Софи с трудом, но все же удалось встать. Демоны, на две ступени выше ее, были так же поражены, как и она. Один со всех ног понесся наверх, скорее всего, чтобы сообщить Феру Люцию о том, что она сделала. Демона с козлиными рогами среди них Софи не увидела. Неужели, Мортем его убила?

Ее схватили за веревку и дернули, а сзади один из демонов быстро закрыл рот вонючей тканью, от которой Софи замутило. Больше ничего сказать она не могла. Они опять начали спускаться, оставляя после себя переполох и хаос. К шестому кругу сверху и снизу бежали демоны и бесы, поэтому ее надсмотрщики спокойно реагировали на оживленное движение по широкой лестнице.

Где-то на середине между шестым кругом и пятым, Софи поняла, что больше не может идти: падение на лестнице, удары от демона и ожоги на коже сделали свое дело. Перед слезящимися от пепла глазами все раскачивалось, ноги подкосились, и Софи упала, ожидая боли от столкновения с каменными ступенями, но ее тело подхватили и осторожно усадили, прислонив к горной породе. Она распахнула глаза и увидела Абраксаса, который ринулся в драку с демонами. Он стал выше. Его лицо и волосы казались прежними, а тело скрыла броня, похожая на черную змеиную чешую, расписанную древними символами. Плечи и локти венчали острые шипы, переходящие на спину.

Облегчение затопило сознание, и стало будто бы не так жарко. Послышался звук хлыста, огненная плеть прямо перед ней рассекла тащившему веревку всю спину.

За пару ударов сердца с ее надсмотрщиками было покончено. Абраксас подхватил Софи на руки и быстро зашагал вслед за Ниотинским, который взялся словно из ниоткуда. Глаза Мортем устало закрылись, погружая в спасительную черноту.

Очнулась она уже в прохладной каменной комнате.

– Софи! – позвал знакомый голос. – Боюсь, что не могу дать тебе больше времени прийти в себя. Нужно уходить. От зноя, судя по твоему состоянию, началось обезвоживание, а воды в Аду нет, не считая льда в пятом круге грешников.

– Я все же настаиваю на том, чтобы понести ее. Судя по синякам – ее били, плюс она падала и наверняка не сможет идти.

Мортем, опираясь на обожженные кисти, с трудом села. В каменной комнате, кроме нее и Ниотинского, находился Абраксас в своей демонической форме, именно он и сказал о синяках. Абраксас смотрел куда-то чуть выше ее головы.

– Дагмар осталась присмотреть за твоей родительницей, – ответил он на вопросительный взгляд. – Прости, что не появился раньше, пришлось возвращаться в Прагу и найти Фауста, чтобы он провел обряд экзорцизма и отправил меня в Ад.

– Разве вы не можете по своей воле выходить из тела человека? – пересохшими губами прошептала Софи, стараясь отстраниться от боли.

– Из человека – да, но не из статуи, в которую нас изгнали.

Грегор, приобняв ее, помог подняться и, убедившись, что Софи способна сама передвигаться, отпустил. Он тоже то и дело поглядывал на что-то над ее головой. Софи подняла голову и увидела черный край костяного обода, который висел сантиметрах в десяти над ней. Он тускло мерцал, похожий на сплошной темный драгоценный камень.

– Что это?

Она протянула руку, желая потрогать.

– Не надо! – предостерег Грегор. – Я не знаю, можно ли их касаться.

– Кого?

– Нимбов.

Софи все равно коснулась пальцами черной холодной кости, провела подушечками по кругу, а потом потянула его на себя. Как бы она ни напрягала руку, нимб не сдвинулся с места, словно был приклеен в воздухе, в пространстве над головой.

– Софи! – укоризненно позвал Грегор, и тон напомнил ей отцовский из детства, он так же окликал ее, когда она, как обезьянка, залазила на бронзовые статуи черной свиты в Хофкирхе. – Нужно уходить!

Она отпустила нимб, поправила одежду, показывая, что готова. Они вышли в каменный коридор-туннель, тянущийся далеко вниз.

– Это дорога ведет к «Лимбу», – пояснил Абраксас. Он