Смерть тебя помнит - Юлия Макс

Пепел, крупнее обычного, сыпал с вулканов. Он превращал и без того темное место в безысходное.

Абраксас отнял у одного из демонов пику и крутился с ней, отбивая попытки достать его.

Вместе со сворой адских псов появилось несколько десятков демонов. Роули попытался переместиться, но, как и раньше, у него ничего не вышло. Пробовал взлететь, но поврежденный сустав в крыле отказывался двигаться.

– Абраксас, забирай ее и уходим!

Тот на секунду бросил беглый взгляд на него и отвернулся, всаживая меч в тело демона.

– Я прикрою. Ты не в лучшей форме.

– Чтоб тебя бесы драли! – выругался Роули, признавая его правоту.

Он проложил себе путь к Мортем и взял ее на руки.

– Софи, очнись! – Аластер уловил в собственном голосе нотки страха. Только вот был ли это страх вернуться в клетку бастиона или же он боялся, что схватят ее? – Сейчас совершенно не время спать!

– Я не могу, – еле слышно прошептала она пересохшими губами.

Ну еще бы. Переместить его с вершины горы грехов, скорее всего, отняло у нее столько сил, что сейчас она может лишь спать или пребывать в спасительном обмороке.

– Подними руки и обхвати меня за шею, – как можно строже сказал Роули, и она тут же подчинилась.

Адская стая была уже рядом. Аластер быстро двинулся по равнине. Абраксас шел сразу за ним и прикрывал его спину.

– Аластер, Аластер, Аластер. – Его имя послышалось отовсюду, словно его шептал даже пепел.

Роули знал, что это Фер Люций включился в игру, ментально ввинчиваясь червем в сознание. Он мотнул головой, пытаясь прекратить резко начавшуюся головную боль. Воздух уплотнился, идти стало совсем трудно. Сзади приближалась свора псов и как минимум три дюжины демонов.

– Их слишком много. Уходите, я постараюсь задержать! – прокричал Абраксас.

Раскрутив гасило[26] с шаром на конце, которое он забрал в бою, Абраксас ударил в толпу. Его высокое, худощавое даже в демонической форме тело извивалось, подобно змее, уходя от ударов и молниеносно делая выпады, чтобы напасть в ответ.

Роули и помыслить не мог, что когда-нибудь будет свидетелем того, что демон из черной свиты, служивший еще царю Соломону, остался, чтобы сражаться за Софи, чтобы сражаться за Роули.

Аластер мог бы развернуться и уйти, как делал это всю жизнь, как должен был сделать это сейчас. Он понимал, что в случае поражения пострадает и Мортем, но со времени их знакомства действовать по-старому у него не получалось.

– Прах вас возьми, – ругнулся он, адресуя это одновременно и Софи, и Абраксасу.

Он положил ее на землю, головой в ту сторону, где далеко впереди должна быть дыра, ведущая в Гоуску, и влез в бой, на ходу сворачивая шею демону, который пытался напасть на Абраксаса со спины.

– Уходи! – возмущенно выкрикнул тот, повернувшись, при этом в его глазах явно читалась признательность.

Роули в который раз отметил, что Мортем слишком хорошо на всех влияет. Скажи ему кто-то еще неделю назад, что он добровольно ввяжется в бой, при этом имея возможность его избежать, Роули бы заключил сделку на лживость такого утверждения.

Дохнуло пламенем, гнилым мясом и влажным запахом псины. Адские гончие вынырнули из тумана и, поднимая столбы пепла, неслись прямо на них. Смертельно красивые, жилистые, высокие.

– Сидеть! – гаркнул Аластер, вскидывая руку.

Он вырастил первых существ из мертвых гончих, а после, используя несколько обрядов, смог вывести адскую породу. Вытянутые пасти псов, полные клыков, могли прокусить все что угодно, а шипы на теле таили в себе яд. Твари между тем замерли и послушно уселись на землю, преданно ожидая дальнейших указаний.

– Упыри и адские псы? – удивленно кивнул в сторону тварей Абраксас, добивая своего противника. – Так ты демон сделок или метишь в Боги новых видов энсиа?

– У тебя какие-то претензии? – огрызнулся Роули, шагнув к стае.

Демоны, которые нападали до этого, теперь перестраивались, злобно рыча ругательства.

– Почему Повелитель натравил их на тебя?

– Думал, что они меня забыли и выбрали себе нового хозяина. – В голосе Роули слышалась нескрываемая усмешка. Он повернулся к тварям: – Приказываю разрывать любого, кто осмелится напасть на меня или на этих двоих в вашем присутствии.

Едва они вместе с адскими псами смогли кого-то убить, кого-то обратить в бегство, как на их месте появлялись все новые демоны и бесы, спускающиеся со ступеней горы грехов. Чертов пепел сыпал так часто, что видимость вокруг ухудшалась с каждой минутой. Они словно находились нигде: равнина без начала и конца, и даже Аластеру сейчас трудно было сказать, в какой стороне находилась дыра, выходящая в замке Гоуска.

Пока адские псы принимались за новых противников, Роули подбежал к Софи. Встряхнул ее, она лишь слабо запротестовала, и взял на руки.

– Уходим! – требовательно поторопил он Абраксаса.

– Я не смогу выйти! Призовите меня, когда выберетесь. Моя статуя осталась в замковой часовне. Я прикрою вас.

Роули удобнее обхватил Софи и процедил:

– Не вздумай сдохнуть! Ты нужен ей.

Аластер закинул ее руки себе плечи. Мортем вроде бы начала приходить в себя, потому что холодные маленькие ладони коснулись шеи. Роули быстро зашагал вперед, надеясь, что идет в правильную сторону. Пепел был везде: лежал на земле, кружился в воздухе, сыпал с неба. Роули казалось, что серый прах забился в нос и рот, осел внутри него, горечью опал в мыслях.

– Роули. Роули. Роули. – Снова он слышал шепот, который звал его, который заставлял подчиниться, но Аластер только крепче прижал к себе Софи и ускорил шаг, периодически срываясь на бег.

Видимость снизилась, и он различал окружающее их пространство только в пару шагов длиной, не более. Но и этого хватило, когда из пепла, полностью закрывшего землю, высунулась обглоданная рука с просвечивающими сквозь обрывки связок и мышц костями, а следом показалась и голова. Вернее, череп. Он потянул руку к нему, но Роули обошел это препятствие, не удостоив внимания.

Его крепко схватили за ногу, и, опустив взгляд, он увидел, что все пространство перед ним занимают костлявые руки и наполовину вылезшие из земли и пепла мертвецы. Дернув ногой, он освободился, и тут его схватили снова. Роули знал, что Фер Люций не отпустит его просто так, но сдаваться не собирался.

Он снова попробовал расправить крылья и, потерпев неудачу, зажмурился, чтобы переместиться, однако все