Смерть тебя помнит - Юлия Макс

кто на твоей стороне, но не он. Ты в «Лимбе» слишком долго! Это не просто место. «Лимб» – живая сущность, питающаяся страхами и отчаянием тех, кто попал в его сети. Он меняется, подстраивается под своих обитателей, играя с их разумом и душой. Уходи, иначе тебя обнаружат!

Том накинул капюшон, скрывая лицо, и Софи заволновалась. Ей столько всего хотелось спросить, хотелось узнать больше о жнецах и о том, почему этот человек совершил самоубийство. Она торопливо перебирала в уме вопросы и задала, на ее взгляд, самые важные:

– В чем моя сила? Как мне защитить себя?

Он пожал плечами, выражение его лица она уже не видела, но голос звучал глухо и мертвенно спокойно:

– Я этого не знаю и уверен, что не знает никто из тех, кто хочет твоей смерти.

Он отвернулся и стал отдаляться, словно бы не шел, а плыл над землей.

– Мы еще увидимся? – крикнула она ему в спину.

– Надеюсь, Софи, что ты меня еще долго не увидишь, – прозвучало печально у нее в голове.

Глава 12

Nigrior pice refertas.

Чернее дегтя.

«Пражский трдельник»

«Сегодня Прага столкнулась с необъяснимым, но, безусловно, чудесным явлением. В костеле Святого Микулаша и в Тынском храме на Староместской площади замироточили одновременно двадцать восемь икон.

Первым обнаружил это явление святой отец, пришедший утром в главный зал костела готовиться к воскресной мессе. Через час после этого настоятели Тынского храма объявили о мироточении икон, находящихся у алтаря.

После заявлений о чудесах тысячи жителей и гостей Праги пришли к костелам, чтобы помолиться святым и прикоснуться к иконам.

С записи камеры наблюдения, установленной в Тынском храме, видно, что около четырех утра все образы святых разом замерцали. Очевидно, это и следует принимать за отсчет начала Божьего чуда. Ученые из Брненского университета имени Менделя добились разрешения взять по одной иконе из костелов для спектрального анализа. Католическое духовенство, посовещавшись с Ватиканом, благословило исследование.

Секретариат Ватикана пока воздержался от официальных заявлений, однако известно, что представитель Папы Римского уже направляется в Прагу с визитом.

Ваш Эл Вода».

Роули

Оставлять Софи в «Лимбе» он не хотел, но обстоятельства вынуждали действовать. Роули никогда не любил это проклятое место, в котором каждой душе напоминали о совершенных грехах. Думал, что не любил, какне любят дети отчий дом из-за разногласий с родителями, но никакое другое место домом уже назвать не могут.

Широкие взмахи кожистых крыльев разрезали горячий воздух, словно лезвия живую плоть. У Лилит крыльев не было, вместо них появлялись рога. Первопадшие – единственные из демонов, кто имел две истинные ипостаси. Человеческое тело и демоническое – две половины одного целого. Его чешуя, похожая на погребальные бинты, отображала последнее одеяние в тот момент, когда в прошлом человек добровольно согласился стать демоном. Роули помнил это событие так же четко, словно это было вчера. Он надеялся, что настанет тот день, когда воспоминание о превращении перестанет приносить ноющую боль, а оставит лишь печаль о содеянном.

Каждое движение крыльев сопровождалось свистом густого воздуха, разнося едва ощутимый запах серы. Аластер понимал, что после того, как он поговорит с Лилит и Грегором, обязательно нужно будет преклонить голову перед Повелителем, уверить в своей преданности и узнать, что ему известно о Софи и донесли ли, что он постоянно был с ней.

Предчувствие шептало всю дорогу, что с Лилит что-то случилось. Не в ее характере сначала договариваться, а потом исчезать. Найти Грегора и Лилит – первостепенная задача, а после стоило выяснить у Ниотинского, что он знает о святых жнецах.

Ступив за пятый круг, он не узнал замок. Некогда огромное строение лежало в руинах. Почерневшие и закопченные от огня обломки камней демонстрировали кровь и ошметки демонических тел.

– Что здесь произошло? – цыкнул он, пробираясь внутрь.

Мало кто знал, но замок хранил в себе обширные подземные коридоры, которые простирались на многие километры вверх и вниз по горе грехов. В тайных ходах размещались закрытые комнаты, в которых происходили собрания недовольных действующей властью. Под замком была демоническая псарня, где выращивали адских псов. Такая же псарня, но больше находилась и в крепости за седьмым кругом. Роули сомневался, что Фер Люций о коридорах не знал, скорее не удостаивал внимания.

Князя круга он увидел по частям: голова лежала у центрального входа, а туловище наполовину сожрали стервятники. Роули посмотрел на искаженное посмертной гримасой лицо – похоже, в последние минуты ему было невыносимо больно.

– Жаль. Ты был неплохим союзником.

Земля под ногами затряслась, где-то вдалеке послышался громкий взрыв, и воздух заволокло дымом.

– Ну конечно! Только вас мне не хватало! – прошипел Роули, вертя головой.

С севера дохнуло жаром, газом и серой. Проснулся вулкан, который соседствовал с горой грехов. Земля затряслась, повторный взрыв всколыхнул горячий воздух, нагревая тот еще жарче. Теперь искры виднелись с юга. Еще один. Роули ускорил шаг, понимая, что произошло что-то из ряда вон, ведь еще никогда на его памяти не извергались сразу два огромных вулкана, что подпирали гору грехов.

Повернув потайной рычаг в одной из уцелевших замковых стен, он вошел в коридоры. Помимо того, что они тянулись на многие километры, ходы имели немаленькие размеры. Будь в Аду внедорожники, могли бы запросто проехать по ним. Если на поверхности возле замка не оказалось ни одной души, то здесь, под землей, кипела жизнь: бесы и демоны слаженно ковали вооружение, встречая Роули приветственными кивками и рокочущим стрекотом. Аластер шагал дальше, ища нужную из комнат.

Остановившись перед, на первый взгляд, цельной стеной, Роули провел когтями по едва заметной трещине. Дверь отъехала в сторону, являя Ниотинского, который сидел на полу у стены в пустой комнате и пил из бутылки сиреневатую жидкость. Огненная плеть, лежащая сбоку, слабо мерцала в полумраке комнаты.

– Грегор, а я тут мимо проходил, – обманчиво мягким тоном заговорил Аластер. – Дай, думаю, зайду, узнаю, как продвигается наш план.

Ниотинский на это лишь поднял голову, демонстрируя мутный черный взгляд.

Аластер сжал челюсти так сильно, что скрипнули клыки, затем сделал два шага к Грегору и отобрал бутылку. Понюхав содержимое, он скривился.

– Настойка чертополоха. Крепчайшая, – прокомментировал Грегор снизу.

Роули наклонился и рывком поднял того, ставя на ноги.

– Что здесь происходит? Где, бесы