Денизавры - Джереми Бейтс

- Эй? Всё в порядке. Не плачь. - Нике казалось странным, что именно она утешала другую, хотя ее собственное душевное равновесие, казалось, держалось на волоске. - Не плачь, пожалуйста, не плачь…

Где-то позади нее раздался леденящий душу звук.

Ника резко обернулась и увидела то, что упустила из виду, когда в панике врывалась в комнату. Еще одна женщина, молодая европейка — девушка, по сути — сидела, прислонившись к дальней стене, в рваной одежде. Её лицо было грязным и мертвенно бледным. Её рот представлял собой чёрный круг без губ, а звук, исходящий оттуда, был стонущим воплем, прерываемым плоскими, жёсткими ударами её раскрытых ладоней, которые она то и дело хлопала по своей голове.

Женщина по имени Лана подошла к девочке. Она взяла её за запястья и сказала что-то тихим, ласковым тоном. Через несколько мгновений они обняли друг друга и молча покачивались в такт.

Я на дне кроличьей норы, отчаянно подумала Ника. Не той, где полно милых зверюшек и хаотичного чаепития, а той, где обитают садистские, кровожадные существа и пара совершенно сумасшедших людей.

Можно ли их винить, НК? Жить так все то время, сколько они уже находятся в плену? Подвергаться… Бог знает чему. Можно ли их винить?

∆∆∆

Через некоторое время обе женщины перестали раскачиваться. Лана тихо поговорила с девочкой, а потом замолчала. Чуть позже она начала храпеть.

Ника не могла заснуть. Она была мокрой, замерзшей, несчастной и на пределе от страха. Она с неохотой выключила фонарик на телефоне, чтобы сэкономить то немногое, что осталось от заряда батареи, и подземная комната погрузилась в бездонную тьму. Она не могла разглядеть даже свою руку, когда поднесла её к лицу.

Высоко над головой шторм ещё не утихал. Дождь, проникавший через вентиляционный шахту, подобную той, что была в другой комнате, беспрерывно барабанил по полу. В воздухе витал свежий и чистый запах, что только усилило ощущение, будто она вся в поту и грязи. При других обстоятельствах она, возможно, сняла бы с себя одежду и встала бы под дождь, чтобы принять тропический душ. Но не сейчас. Ни за что. Не тогда, когда где-то здесь, внизу, притаился монстр Дэвида Ли Рота. Насколько она знала, оно могло притаиться в узком входном шахте, наблюдая за ней и фантазируя о том, что бы оно с ней сделало, если бы осталось с ней наедине.

Ника не позволила себе зацикливаться на этой мысли.

Она прислушалась.

Тат-тат-тат дождя.

Раскат грома.

Мгновение вспышки молнии, во время которой она бросила взгляд на входное отверстие.

Там ничего не было.

Ника задумалась о Клоде. Удалось ли ему спастись от этих тварей? Добрался ли он до деревни? Находятся ли он и мистер Танг где-нибудь, где есть покрытие сотовой связи? Звонят ли они в полицию прямо сейчас? Уже ли помощь в пути? Ей хотелось, чтобы всё это было правдой. Но она не могла перестать думать о более вероятном варианте. Клод мёртв. Эти твари поймали его, убили и отрезали ему голову, точно так же, как они поступили с человеком в рубашке в полоску. Но зачем? Если они пожиратели мозгов, почему бы им просто не съесть мозги? Может, они хранят человеческие головы как трофеи? Или используют черепа в качестве суповых мисок…?

Цветы и облака. Зеленые долины и мороженое. Думай о чем-нибудь приятном, Н.К. О том велосипеде, который тебе подарили на пятый день рождения. Он был бирюзового цвета, верно? С белым седлом и радужными ленточками, свисающими с концов загнутого назад руля. Там ещё была большая передняя корзина, помнишь? Ты обычно запихивала в неё всю свою коллекцию плюшевых игрушек «Beanie Babies. - И резиновые шины. Ты никогда не забывала, как пахла эта резина. Ты почти чувствуешь этот запах сейчас, правда? И хромированные колёса, которые ты целый день украшала бусинками на спицах. И те дурацкие вспомогательные колёса, за которые тебе было так стыдно, что ты умоляла Попая снять их ещё до того, как была готова…

Попай.

У Ники защемило сердце. Он пробрался в эти туннели, имея при себе лишь фонарик и нож. Он пробрался в дом этих существ. Он не знал, что делает. Не мог знать. Но он наверняка столкнулся с ними. И они бы…

Цветы и облака, сахар и специи, и всё самое прекрасное — перестань думать о черепах, мозгах и всей этой ерунде, потому что с Попаем всё в порядке, так должно быть, он не может быть мёртв—

- Почему ты здесь?

Ника вздрогнула, услышав голос Ланы Дао.

Почему я здесь? — подумала она.Что это за дурацкий вопрос?

Она ответила: - Они напали на меня. Они затащили меня сюда.

- Они же не схватили тебя на оживлённом углу улицы. Почему ты вообще оказалась в джунглях?

- Я приехала с дедушкой и подругой. Мой дедушка…» Она покачала головой, хотя знала, что женщина не может её видеть. - Это же неважно, правда? - Она с трудом сглотнула. - Чего они от нас хотят? Та штука, та…штука… пыталась… Ты назвала её давно потерянным кузеном.

Женщина не ответила.

- Что ты имела в виду?

Ответа не последовало.

- Ты же не веришь, что они люди, правда?

Ничего.

- Что вы о них знаете? Вы не можете мне рассказать? Я сейчас в ужасе. Я не знаю, что происходит. Мне нужно узнать хотя бы что-нибудь. Пожалуйста?

Ничего.

Ника внезапно пришла в ярость на эту женщину. Возможно, она и не знала много о тех, кто их похитил, но, судя по всему, она уже некоторое время находилась здесь, так что должна была что-то знать. Почему она вела себя так молчаливо и упрямо? Попай и Клод, возможно, мертвы, а её, скорее всего, изнасилуют и, возможно, тоже убьют, а эта раздражающая женщина не хочет ей ни черта рассказать —

- Давным-давно, — сказала Лана Дао, и её голос раздался в черноте, как будто не принадлежал никому, — очень, очень давно люди произошли от рода обезьян под названием австралопитеки.

Ника моргнула. - Простите?

- Я в голове сочиняла статью для Nature или Science. Это единственное, что помогло мне не сойти с ума… или, по крайней мере, не сойти совсем с ума. - Она хрипло хихикнула — это был отвратительный звук, наполненный не весельем, а хорошей дозой безумия. - О, блядь… О,