Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

Сколько она лежала у стенки — не было понятно. Может быть, полдня? Может, и больше. Она даже не понимала, проваливалась ли в сон или все время бодрствовала. От обезвоживания голова болела, иногда начинала кружиться. Единожды пришлось подавить рвоту: терять влагу, наполнять рот кислотой и желчью было просто губительно для нее сейчас. Когда ей дадут попить воды, она должна быть в состоянии хотя бы говорить. Просто произносить слова. И хоть малость связно мыслить.

Было очевидно, что морить её еще дольше в темнице просто не будут. Она была пленницей, а не заключенной. Хотели бы держать в заточении, сняли бы хотя бы веревки, чтобы могла справлять нужду сама. Если бы желали убить, то давно бы убили. Так что Тиглат явно имеет на нее какие-то планы. Вопрос только какие?..

Ходить она не могла, так что ее понесли. Затем положили на какую-то поверхность. Опять камень? Затычки и мешок на голове мешали слышать и понимать, куда ее несут и что происходит. В какой-то момент она поняла, что двигаться просто не может. Вообще. Словно бы ее онемевшие руки привязали к чему-то дополнительно. Ауры с трудом различались все это время: у утомленного мозга просто не было сил осознавать еще и их, но постепенно она начала замечать рядом с собой чье-то присутствие.

Какая-то сущность, существо… Оно словно было рядом всегда. Она. Словно стояла за плечом. Словно бы смотрела на Альфиру. Связанную, не могущую пошевелиться. Словно бы пронизывала ее взглядом кроваво-красных светящихся глаз. Вампир?.. Этот подонок решил скормить её вампиру?!

Кровь действительно ее покидала… Или не кровь. Она даже не помнила, сколько дней прошло с момента, как ее беспомощное тело положили… Куда положили? В темницу?.. Еще куда-то?..

Воспоминания оставляли её все больше и больше. Она просто растворялась. Альфиры, мастера магии теней Шумерской Гильдии… У гильдии вроде бы было название… Её становилось все меньше, словно бы то большее, чем она… Или не она… Была… Оно никогда и не существовало.

***

— Ты слишком замучал это тело, — Ксарнраадж в новом облике выглядела странно. Мы сидели в купальной чаше, опершись о бортики локтями. Рабыни то и дело подносили гроздья спелого винограда, которые предварительно остужались на блюде, наполненном колотым льдом. Иногда к нам подходили и подливали напитков. Я не большой любитель алкоголя, но в этот раз выбрал холодное пиво. Пиво в Шумере пили все, а настоянное на травах, выкупленное мной по дешевке во времена исчезновения Гуабы, было похоже скорее даже не на пиво, а на малость забродившую травяную настойку… Не знаю. Приятный освежающий вкус, если пить холодным. В общем, сегодня предпочтение в напитках я переменил. Ненадолго. До вечера, скорее всего. Потом все равно надоест и разонравится.

Отмытая магесса уже давно не была сама собой. Ксарнраадж медленно стачивала её разум более четырех суток, пользуясь потоками маны, которые я ей направлял. Она была много ничтожнее даже призрака. Ожившая одушевленная мысль, идея. Сейчас предо мной сидела, можно сказать, все та же Альфира. Только сошедшая с ума. Это даже не одержимость, но ментальный паразит, который усыпил старые воспоминания, внедрил новые. Старые, впрочем, уже не вернутся.

В возрождении Королевы это был только первый этап. Магией она не пользовалась от слова совсем: такое могло пробудить ассоциации и заставить усмиренную сломленную личность магессы поднять голову из небытия. Пока что. С каждым днем, с каждым часом, минутой, секундой сон разума бывшей аристократки становился все глубже, она забывала все больше, её рассудок затухал, а когда разум будет усмирен окончательно, мало что будет мешать Ксарнраадж захватить ауру целиком. Как она собиралась действовать дальше — мне было непонятно. Единственное, что я осознавал — это было нечто запредельное. Культура чародейства, волшбы моей наставницы оказалась запредельной даже для Парифата, не говоря уж про мой магический опыт. Она буквально по крупицам перестраивала душу. Я примерно понимал, что душу можно заключить в предмет. Бывали умельцы, которые могли оторвать часть ментальной оболочки и даже присоединить к чему-либо, создав подобие разума. Высшим пилотажем для меня раньше было создание Ме, которое практиковали на Парифате. Процентов девяносто Ме, которые там создавались, были ментальными. Наиболее простой путь их сотворить — как раз таки преобразовать в Ме часть ментальной оболочки реципиента. Но Красная делала что-то куда более невероятное. Она буквально паразитировала на душе Альфиры, выстраивая по её образу и подобию что-то свое… Скорее, выстраивая по своему образу и подобию какие-то части, заменяя обрывки ауры магессы на свои… Сейчас это было почти незаметно, но, если знать о процессе, его можно было определить. Когда разум исчезнет, она сказала, все будет несколько проще. Это было что-то среднее между захватом ауры, ее перестроением, проявлением до того малореальной структуры во что-то большее… Словно Красная становилась частью магессы, а её “идея” о правильной структуре тонких начал внезапно стала частью ауры Альфиры, которая стала старательно выстраиваться по новому образцу, словно бы залечивая некие раны или шрамы подобно тому, как организм латает поврежденную кожу или под действием исцеляющих заклятий отращивает правильной формы руку с пятью пальцами и нужным набором ДНК в клетках. Когда девушку окончательно “сожрут” — останется только Четвертое Начало и обрывки “непереваренных” оболочек, которые Красная попросту выкинет. Это будет даже не призрак… Огрызок, которым и демоны-то побрезгуют, наверное.

— Уж прости, — я кинул в рот ягодку винограда. — Ты сама сказала, что её нужно изморить, сломать, опустошить. Старался, как мог. Разве что не пытал.

— Да, этого хватило.

Королева, сумев взять под контроль физическую оболочку, первое, что сделала — отправилась мыться и пить воду. Потом отдыхать. Двое суток она старательно давила прежнюю хозяйку тела, восстанавливала его, приводила в порядок. Потом позволила себе десятичасовой сон. Для отдыха физической оболочки в первую очередь. Ну и, наконец, соизволила меня найти, присоединившись в купальнях.

Откровенно говоря, когда бывшая магесса отмылась, слегка отъелась и выспалась, эстетически она стала крайне приятна глазу, так что против я, разумеется, ничего не имел. Увидев, как я в очередной раз прохожусь по её груди глазами, Ксарнраадж покачала темноволосой головой:

— Сейчас не до этого. И не забывай, что еще несколько дней назад это тело валялось в твоей темнице в собственных испражнениях.

— Умеешь