Античный Чароплет. Том 5 - Аллесий

но северо-восток поддержит свою кровь. Осталось несколько ракшассов, кроме того — она активно учит своего сына в Храме… Тут даже подумать было бы странно, что у какой-то другой наложницы будет сын более легитимный, за которым встанет большая сила.

— Если только это не будет сила потусторонняя, с которой Храм совсем не против заключить соглашения. А отплатят они, разумеется…

— Людьми. Будут отправлять по тысяче человек каждый год. Жертвы… Даже и не по тысяче. Старики, больные, бедняки… Там можно много кого найти. Это же огромное государство. Это словно Шумер времен Мардука. Но кто новый Азаг’Тот?.. Кто станет новым Этаной? — я произнес имя, которое в Шумере было практически табу. Негласным запретом. Проклятый тысячекратно старый верховный маг, предавший свой народ, свой мир и все человечество, ставший Азаг’Тотом, начавший времена владычества Древних.

— А тут есть много вариантов?

— Брафкасап понимает, что он делает? Каковы последствия?

— Я не уверена до сих пор, что это именно он, а не кто-то из брахманов. Когда мы заключали старое соглашение — Треугольный Пакт, со стороны Храма был прошлый гуру.

— Часть его духа все еще в посохе! — я не сдержал эмоций.

— Да, но где посохи — этого я не знаю.

— Что за Треугольный Пакт? Между кем был договор?

— Я представляла сущности Таинственной Земли. Это старое название всей территории, которая находится от моря на юге и до предгорий со стороны Похалая на севере. Сейчас почти всю эту территорию контролирует Бхопаларское Царство. Я была сильнейшей, мне делегировали право вести переговоры Гаруда, Бхарамари… Все сильные духи, которые не желали продолжения усиления Храма Тысячи Покровителей. Роли одних из многих покровительствующих людям существ их не устраивали. Когда-то, когда Бхопалар был слаб, мы получали от этого союза выгоду, каждый из нас получал многое, а взамен иногда делился силой или просто не трогал подданых Раджи. Когда Храм начал набирать силу столетия назад, мы стали понимать, что каждый из нас в отдельности становится слабее этой организации. Переломным моментом стала вторая большая война людей и наг, когда центральный род полностью уничтожили, а остальные племена вытеснили на юг. Позже мы только укрепились в этом мнении, когда наг теснили все дальше и дальше, хотя казалось, что еще дальше просто некуда, — слушая это из уст, можно сказать, ожившей истории, я ловил двоякое ощущение. Ведь со мной говорила Альфира, кажется. Но слова были — Красной Королевы. Это было очень чуждо, очень неестественно. Вызывало какую-то потустороннюю тревогу где-то в глубине сознания. Но я легко отбросил эти глупые ощущения.

— Вы решили найти союзников и поделить Индра-Бхопаларское Царство, я правильно понимаю? История стара как мир.

— Да. Пакт — это соглашение между нами, Лэнгом и Адом. Точнее, не между мирами, конечно. Со стороны Лэнга был архидемон Гелал, а со стороны Ада был Сатана, демон девятого ранг — Асмодей.

— Я знаю это имя, — вообще, об Аде в Шумере было известно не слишком много. Но основные имена величайших из демонов того мира мы все же знали. Они все, демоны девятого ранга, имеют право на титулование Сатана. У каждого есть дворец, каждый очень опасен. И кажется мне почему-то, что Асамот может быть слугой как раз таки упомянутого демона. Очень все логично складывается.

— Хорошо…

— А что пошло в конце концов не так? Почему Эмуша… Так… Я немного запутался.

Красная улыбнулась губами Альфиры.

— Я объясню. Эмуша был частью моего плана, но не их. Гаруда не слабее меня, его народ птиц уступал драгоглазым численно, был более изолирован, но он крайне могущественное создание. И он владел Шивкамути Неба. И сейчас владеет, кстати. Безумно опасное существо. По договору Гелал и Асмодей должны были стать главными покровителями Храма Тысячи, оттуда должно было изгнать светлых Богов. Шива, Брахма, Варуна, Ишильвани… Всех. Мы, каждый из великих духов, как нас называет Храм, получили бы свои владения для контроля за условиями Пакта. И заняли бы иные места в Храме. Сам Храм следовало реформировать. Ему должны были быть подчинены все религиозные сооружения, все жрецы, все служки, у каждого покровителя в центральном Храме Тысячи были бы свои последователи и свой первожрец. Гуру оставался бы компромиссной фигурой. Это удобно Гелалу и Асмодею, но не нам, ведь мы слабее. Рано или поздно возник бы конфликт. И крайней стороной стала бы я. Мы с Гарудой… не слишком любим друг друга.

— И ты решила внести в игру новую переменную. Перевернуть доску шатранги.

— Эмуша — это огромная сила на севере. Ты сам её видел. Его потомки были разрозненными племенами, союзные ему наги были малочисленны, его последователи прятались и боялись нос высунуть. Но вот когда они собрались все вместе… Глупо было отказываться от такой поддержки. Договор предусматривал появление новых участников с нашей стороны. Мы бы просто включили весь Похалай и северные пустоши, а с Эмушей я бы заключила союз.

— Здесь звучит какое-то “но”. Я не столь опытен в интригах, но есть нюанс, не так ли?

— Шумер, Та-Кемет и Праквантеш.

— Каким боком здесь все эти страны? — я приподнял бровь. — Это буквально разные государства на разных уголках земли. Праквантеш от Бхопалара вообще в такой дали, что ни там о царстве Сварнрааджа, ни здесь о нем не слышали. Точнее, здесь-то, в Шумере, слышали. Только почти никто не видел. Сама ведь знаешь.

— Эмуша — один из богов Праквантеша.

— Он не бог.

— Но ему поклоняются, словно богу. Праквантеш служит Хвитачи… Это долгая и сложная история. И не то, что я готова рассказывать. Тебе нужно понимать, что я не знала всех деталей. Шумер и Та-Кемет не желали пришествия Лэнга прямо у себя под боком. Ад их тоже не радовал. Эмушиты были значимой силой, которая могла бы повлиять на глобальный расклад событий. А Эмуша по ряду причин никак не мог стать частью Треугольного Пакта. Я не знала этих деталей.

— А если бы знала, то помогла бы ему освободиться?

— Сложно сказать.

В моей голове начала складываться картинка. Шурукках… А ведь Верховный не просто так отправлял меня на помощь именно Тай-Керу. Это я уже потом понял. Мне никак не удавалось понять, что за игра там шла и как вообще Шурукках, Шумер и я сам были в нее втянуты. Даже то, на чьей стороне мы играли, уже