Это сплаттерпанк, мать его! - Джон Скипп

высоко, как только мог, как душа. Я ощущал ни с чем не сравнимую красоту и покой. Истинное воплощение всего, чем я мог бы быть. И все же, глядя на все сущее, я видел невыразимые страдания и муки. Вопиющую несправедливость. Одно зло следовало за другим. Я видел, как земная пищевая цепочка разрывает себя на части и пожирает сама себя, открывая все новые и новые рты. Я чувствовал боль каждого зуба и когтя. И я спросил Бога:

- Что это за хрень? Я имею в виду, вот мы, в совершенстве. Ты явно можешь все. Ты явно можешь все! Так почему же ты это допускаешь?

И Бог ответил:

- Потому что так должно быть.

Излишне говорить, что меня не удовлетворил этот ответ. И не только меня. Со мной была целая группа ангелов. В том числе парень по имени Люцифер, он же Несущий Свет, – самый красивый и сияющий из всех. Он сказал:

- Чувак, это вообще не круто. Мы считаем, что тебе нужно это изменить. Прямо сейчас.

Но Бог ответил:

- Нет.

Так на Небесах началась война. Мы, небольшая группа ангелов, восстали, пытаясь добиться своего. К несчастью для нас, верные Богу оказались сильнее, и под предводительством генералиссимуса архангела Михаила мы быстро потерпели поражение. После чего нас низвергли в ад. Где мы томились следующие несметные триллионы лет, если время вообще существовало.

Но хотя Люцифер, сменивший имя (теперь он Сатана, или Противник), широко известен своей цитатой "Лучше править в аду, чем служить на небесах", мой личный опыт был совсем другим. Во-первых, я не правил. Во-вторых, ад не зря называют адом. Это было самое ужасное место во всем Божьем творении.

Оно было создано Богом специально для того, чтобы собрать в одном месте и наказать самых отъявленных злодеев. Здесь они подвергаются самой жестокой и суровой каре за все свои злодеяния, совершенные в любой сфере деятельности. Я не говорю, что там не было по-настоящему хороших вечеринок. Если я что-то и могу вам сказать, так это то, что зло умеет веселиться. А кто-то может возразить, что даже самый ужасный секс лучше, чем его полное отсутствие.

(Я не из таких.) В основном я испытывал бездонную печаль и удушающее чувство утраты. Для меня было невыносимо, когда меня низвергли с таких высот в эту серную яму для душ, в пучину абсолютного унижения. У меня не было ни склонности, ни желания мучить других. Это было последнее, чего бы мне хотелось. Сделать меня соучастником того, против чего я боролся, – худшее наказание, какое я только мог себе представить. Был ли я в ярости?

Абсолютно. Чувствовал ли я, что со мной обошлись несправедливо? Несомненно. Винил ли я себя? Не был уверен. Я по-прежнему считал, что мы были правы.

Но ненавидел ли я себя за то, что так облажался? О, детка, сильнее, чем ты можешь себе представить. Я знал только одно: я не хочу быть этим падшим ангелом. Это не то, чего я хотел. Это не то, кто я есть.

И даже если бы мне пришлось ждать целую вечность, я должен был выбраться из этого места. Не знаю, как мне это удалось. Знаю только, что я выбрался. Я смотрел на маяк в самом сердце Всего-Что-Есть.

И вот – жизнь за жизнью, жизнь за жизнью – я постепенно пробирался обратно в мир живых.

Шаг за шагом. Воплощение за воплощением. Я усваиваю уроки, которые могут вернуть меня туда, где, как я надеялся, мое место.

Теперь, профессор, давайте проясним: я не утверждаю, что все эти личные видения представляют собой какой-то достоверный факт. Я даже не гребаный христианин. Но я учился в католических школах и прочитал достаточно Библии, чтобы понять ее суть. Так что весь этот мифический шаблон был еще одним набором символов и волн, которые я пытался интегрировать в бесконечном стремлении к пониманию. Все, что я могу сказать, – это были вспышки, которые приходили ко мне сами по себе. Иногда под кайфом. Иногда просто когда я шел по улице, лежал в постели или ходил в туалет.

И все это влияло на мой взгляд на мир на протяжении всего этого странного пути. И вот мы наконец подошли к сути вашего вопроса.

Перенесемся почти на двадцать лет вперед. Моя музыкальная карьера не задалась, но я попал в список бестселлеров по версии New York Times, сочиняя хорроры о жизни аутсайдеров, в которых я пытался передать эти психоделические частоты, кошмары и гностические чаяния в прозе. Внезапно я стал полузнаменитостью. Единственной рок-звездой, которой мне суждено было стать. Миллионы людей покупали мои книги, независимо от того, нравились они им или нет. А многим они нравились. Хорошо это или плохо, но они плыли по моей волне. Это привело к тому, что я стал получать письма от поклонников. В те времена, когда интернета еще не было, их либо пересылали мне издатели, либо они приходили от людей, которые нашли меня через знакомых. По моей фамилии в телефонной книге. Через друга друга друга.

Это была эпоха видеокассет. И теперь я поглощал фильмы так же жадно, как когда-то поглощал альбомы или романы. В моей коллекции были сотни фильмов. Некоторые я покупал, но большинство записывал на видеокассеты, когда смотрел по кабельному. Но время от времени кто-нибудь присылал мне редкие кассеты, которые я не мог найти ни в местном видеопрокате, ни где-либо еще. Особенно примечательными были три из них. Первая – это видеозапись вскрытия утопленницы, сделанная в местном бюро судебно-медицинской экспертизы округа Йорк, штат Пенсильвания. Она уже не была похожа на человека. Смерть превратила ее в раздувшееся и окаменевшее от разложения тело, которое больше походило на убогий спецэффект из второсортного фильма ужасов. Сначала я так и подумал. Но чем тщательнее они ее осматривали, тем яснее становилось, что все это по-настоящему.

- Я так и думал, что тебе это понравится! – сказал фанат коронера.

Мне не понравилось. Это было больно. Я словно провалился в темную дыру. Я чувствовал запах формальдегида и глубоко прочувствовал унижение, которое испытывала эта бедолага, пока я шаг за шагом наблюдал за тем, как ее органы вываливаются наружу. Я не должен был этого видеть. Но это было по-настоящему, и это была правда. Я досмотрел до конца. Не думаю, что тот, кто прислал мне эту запись, хотел мне навредить. Он просто хотел, чтобы я знал, на случай, если я не