Совесть животного - Франк Тилье

она не хотела закончить раздавленной, не выполнив свой долг. Она встала в центр коврика цвета «голова негра, - используемого для вытирания подошв. Преследователь, находившийся всего в нескольких метрах от нее, нажал на кнопку автоматического открытия. Дверь наконец открылась.

— Черт! Она сбежит, ловите ее!

Она проскользнула в проем и исчезла. Ее сердце, хрупкий механизм, билось так, что, казалось, вырвется из груди. Но, мотивированная неудачей, завтра она попробует снова.

2

Французская Гвиана, сердце Амазонки. Инспектор и его помощник, в три раза меньший его ростом, уже четыре дня блуждали в этом зеленом аду. Два сопровождавших их гида с помощью примитивных мачете обрезали мешающие лианы и заросли кустарника. Ветви мангровых деревьев и гамамелиса переплетались, образуя нитяные стены, которые цеплялись за их плечи, отягощенные полевыми кастрюлями и аптечками. Нил ничего не нес. Ему и так было достаточно сложно высунуть голову из кустарника, чтобы еще и о чем-то другом беспокоиться. Чтобы избежать неожиданных атак как изличающих на добычу аспидов, так и агрессивных пауков-тарантулов, он надел сапоги, которые щекотали ему верхнюю часть бедер.

Небо было скрыто под ковром из зеленоватых листьев, не пропускавших ни единого солнечного луча. Крики красочных туканов, не привыкших к таким визитам, пронзали непрерывный шум, создаваемый многоликой фауной. Над головой забавные мартышки и мечтательные носатые обезьяны следовали за нашими экспедиторами на высоте сорока метров, перелетая с дерева на дерево, как опытные цирковые акробаты. Было едва 17 часов, но темнота уже начинала окутывать буш, и лучше было не задерживаться.Как и планировалось, они прибыли к берегу Марони, чтобы разбить лагерь на берегу. Первоочередной задачей было разжечь большой костер, единственный способ отпугнуть потенциальных хищников, которые не упустили бы возможность полакомиться пиршеством. Обменявшись несколькими словами на креольском, более смуглый из двух гидов подошел к инспектору и переводчику, оба промокшие до нитки от собственного пота.

— Завтра утром мы прибудем в одну из общин. Осталось всего три часа ходьбы... Надеемся, что они все еще там... Мы должны оставаться спокойными и осторожными... Хорошо отдохните и никогда не выпускайте оружие из рук! И, главное, если вы встанете ночью, всегда оставайтесь рядом с костром! Не рискуйте заходить туда, вы не вернетесь живыми... Вот...

Он протянул им две таблетки хинина. Нил проглотил ее сразу, а инспектор запил глотком воды. Если вы забудете принять эту таблетку вовремя, то до конца жизни будете дрожать от малярии.

Два горожанина натянули гамак между двумя стволами деревьев, а гиды курили сигареты, сидя по-турецки вокруг ярко пылающего костра.

Наступила полная темнота, и потрескивание молний на мгновение освещало призрачную растительность, которая наблюдала за ними своими изумрудными глазами.

Крепкая ветка слегка прогнулась, когда инспектор залез в свой гамак, который закрылся над ним, как паук над кузнечиком. В соседнем гамаке казалось, что устроился компактный боулинг-шар, но это был просто Нил.

Сложенный пополам в куске ткани, служившем ему постелью, полицейский спросил своего соседа.

— Так вы думаете, завтра мы получим ответы?

— Надеюсь. Но не ожидайте, что они дадут вам адрес белого человека!

— Нет, конечно. Но я же ничего не знаю, ни имени, ни описания, ни места, где искать! Это было бы уже что-то! Он сложил руки на груди крестом, а затем вздохнул.

Я сыт по горло этой дерьмовой страной! Днем сорок градусов, а ночью мороз!

— Нет, на самом деле не холодно... Но эта влажность, она везде! Настоящая гниль!

— У меня ботинки промокли, спина размокла, а ноги в крови! Какая дерьмовая страна! Не хватало бы еще, чтобы нас съел тигр или укусили эти грязные муравьи, которые больше моего кулака! Он высунул голову из своего ложа и направил факел на землю. Только посмотрите на этот размер! Я понимаю, почему здесь нельзя спать на земле!

Четыре огромных муравья несли пробитую раковину улитки, опережая отстающую, которая тащила голову таракана. Инспектор огляделся по сторонам, а затем испуганно нырнул обратно в свое гнездо.

— Мне все это не нравится! Нас здесь так мало! — пожаловался он, проверяя предохранитель своего револьвера. Подумать только, что после всего этого придется уходить!

— Я знаю, но если мы хотя бы получим ответ, будет лучше... А если мы ничего не найдем...

Они замолчали. Краткая тишина, которая воцарилась вокруг лагеря, была очень быстро нарушена шумом существ, роящихся на земле и в воздухе. Усталость быстро взяла над ними верх...

3

Они встретили первого монга только около 13 часов следующего дня. Отряд переместился немного дальше на север, и, к счастью, эти два проводника были настоящими компасами. Никто не знал этого языка, кроме Нила, который подготовился за несколько дней до отправления. Этот парень действительно обладал даром, так что он вышел вперед и легко договорился с часовым, который увидел в нем своего рода полубога. Впервые в жизни его небольшой рост стал его самым большим преимуществом. Их провели в племя, и там Нила прозвали «маленький белый с гигантскими руками. -

— Они нас приняли? — спросил инспектор, не очень уверенный в том, что его окружают вооруженные копьями карлики.

— Да, они приглашают нас встретиться с их вождем. Пойдем за ними, но будем начеку. И, главное, никаких неосторожных движений, я не хочу попробовать эти клинки!

— Ты видел все эти уши у них на шеях? — пробормотал инспектор.

— Да, это уши животных. Смотри, у одного из них уши тигра. Похоже, то, что написано в книге, подтверждается. Надеюсь, мы сможем переночевать здесь.

Я хочу увидеть это своими глазами!

Четырем исследователям подарили одинаковые ожерелья в качестве приветственного подарка. Нил взял на себя инициативу и объяснил, что они прибыли с мирными намерениями и хотели бы воспользоваться их гостеприимством, прежде чем продолжить свое путешествие. Их поселили в бамбуковых хижинах, которые были далеки от роскоши, но несравненно удобнее, чем гамаки, ломающие спину.

Наконец наступила ночь. Приглашенные к большому костру, который освещал только лица альбиносов, сидящих в огромном кругу, они погрузились в атмосферу, ритмичную благодаря каббалистическим ритуалам и черной магии. Обнаженные и в трансе, под действием неизвестных веществ, безумные танцоры топали по углям, не обжигаясь, размахивали костями животных в качестве палок и перерезали горло игуанам, чтобы насытиться их кровью. Приключенцы, урбанизированные до последней клетки и не привыкшие к подобной жестокости, были напуганы до смерти. Толстый шерстяной свитер обволакивал плечи Нила, два гида прижались друг к другу, как пара голубков, а Шарко дрожал как лист.

— Посмотрите... посмотрите на их глаза, —