Миры Брэма Стокера. Дракула. Свободные продолжения. - Вуди Аллен

— Это было трудное время, — признался Эдвард, — И рана до сих пор кровоточит. Я бы отдал свою жизнь за него.

Он уставился на свою сигару.

Граф смаковал молчание с терпением хищника, пока все, кроме них с принцем, не начали смущённо переминаться на месте.

— Рассказать, как я познакомился с графом, Ваше Высочество? — внезапно спросил Марч, — В жестокой аварии на Пикадилли.

— Жестокой аварии? — принц поднял взгляд и вновь перешёл на английский, — Вы попали в аварию?

— Нет, сэр.

— Или граф?

— Нет, сэр, никоим образом. Но мы оба видели её, не так ли, граф?

Американец явно забавлял принца, поэтому, хотя графу до смерти хотелось поставить того на его место, он сказал лишь:

— Да.

— И вы сочли эту аварию хорошим поводом для знакомства с карпатским князем? — спросил Эдвард, улыбаясь.

Если бы у Марча был хвост, он бы им завилял; настолько явно он был доволен тем, что развеселил принца Уэльского:

— Да, сэр. Мало что может свести людей вместе так, как бедствие. Не правда ли, граф?

— Правда, — не мог не согласиться он.

Он был в свою очередь представлен лорду Натану Ротшильду, сэру Эрнесту Касселю и сэру Томасу Липтону — текущим фаворитам принца Эдуарда — и вознёс безмолвную хвалу английским газетам и журналам, предоставившим ему достаточно сведений об этих людях, чтобы поддержать разговор.

Он с интересом вслушивался в обсуждение греко-турецкой войны, когда почувствовал пристальное внимание мистера Марча. Обернувшись к американцу, он поймал его взгляд своим:

— Да?

Марч моргнул, и граф не мог не подумать, что даже лошади на Пиккадилли потребовалось меньше времени, чтобы признать опасность. Не то, что бы Марч был глуп — казалось, старые страхи были забыты в его новой земле.

— Просто интересуюсь вашими очками, граф. Почему вы носите затемнённые линзы внутри дома?

Поскольку принц тоже заинтересовался, он объяснил:

— Мои глаза очень чувствительны к свету, и я не привык к настолько яркому освещению комнат, — он указал на газовые лампы, — оно меня восхищает.

Принц Эдвард просиял:

— Вы найдёте Англию на передовом крае науки и техники. Это … — он повторил жест графа, оставив дымный след от сигары, — ничто. Совсем скоро мы увидим, как электричество займёт место газа, легковые автомобили вытеснят лошадей, а актёров и актрис … — самая красивая из женщин, сидящих в комнате, ответила на его улыбку, — заменят изображения на экране. Я сам видел эти картины — видел, как они движутся — прямо здесь в Лондоне. Британская империя возглавит путь в новое столетие!

Те, кто стоял достаточно близко, чтобы услышать, зааплодировали. Марч выкрикнул восторженное: «ура!».

Граф поклонился в третий раз:

— Именно за этим я и приехал в Лондон, Ваше Высочество: чтобы войти в новый век.

— Карошо.

У локтя принца материализовался лакей с подносом наполненных бокалов.

— Попробуйте бургундское, это очень карошее вино.

Граф принял решение не признаваться, что не пьёт вина. Для того чтобы оставаться неузнанным, он должен увидеть, как это делают другие.

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

Помогло то, что бургундское было насыщенно тёмно-красным. Хотя он и не пил его по настоящему, но по достоинству оценил цвет.

Часы на каминной полке пробили девять. Эдвард направился в комнату для игры в карты, жестом пригласив за собой графа:

— Вы осмотрели большую часть моего Лондона? — спросил он.

— Пока что нет, Ваше Высочество. Хотя я был в зоопарке всего несколько дней назад.

— В зоопарке? Сам я никогда там не был. Животных я больше всего люблю рассматривать через прицел, — он изобразил, будто целится из винтовки и его люди, идущие по двое за ним по коридору, снова расхохотались.

— А ещё он предпочтёт наблюдать за хорошей скачкой, чем править самому, не так ли, Ваше Высочество? — Марч подался вперёд, и выглянул из-за плеча Эдварда, вклинившись между двумя принцами, — Двадцать восемь встреч в прошлом году. Я слышал ещё о трёх посещениях палаты лордов.

Принц Уэльский застыл на месте. Прежде чем он смог выдавить хоть слово, граф обернулся и пронзил Марча взглядом поверх очков.

— Весьма неразумно, — медленно произнёс он, — повторять всё, что слышишь. К его удивлению, Марч улыбнулся:

— Я бы не повторил такое вне этой компании.

— Не стоит, — посоветовал Эдвард.

— Ещё бы, — согласился Марч, — Кстати, граф, у вас глаза красные. Моя благоверная пользуется какими-то каплями. Я мог бы узнать какими, если пожелаете.

Слишком ошарашенный, чтобы разозлиться, граф покачал головой:

— Нет, спасибо.

Одобрительно пробормотав: «Великолепные манеры», Марч обогнал их, чтобы придержать перед принцем дверь картёжного салона.

— Он груб, как и многие американцы, — доверительно пояснил Эдвард на нижненемецком, когда они вошли. — Но его сердце карошо и, что существеннее, его бумажник глубок.

— Только ради вас, Ваше Высочество…

Играли в бридж: принц Эдвард страстно увлекался этой игрой. Два часа наблюдая за тем, как принц перекладывает раскрашенные карты, граф так и не ощутил, в чём привлекательность этого времяпрепровождения.

Сразу после полуночи принц отдал своё место за столом сэру Томасу.

— Приятно было познакомиться с вами, граф Дракула. Надеюсь увидеть вас снова.

— Увидите, Ваше Высочество.

Оказавшись в плену красного взгляда, принц облизнул полные губы и тяжело сглотнул.

Граф в последний раз поклонился и отступил назад, ослабляя свою хватку.

Тяжело дыша, Эдвард поспешил прочь из комнаты, к общему залу и смеху женщин.

Граф повернулся к столу:

— Если вы меня извините, господа, теперь, когда Его Высочество взял перерыв, я последую его примеру. Уверен, что увижу всех вас снова.

В фойе, чисто ради удовольствия наблюдать, как ужас стирает краски с лица лакея, он намеренно прикоснулся его руки своей, забирая перчатки.

Он почти вышел за дверь.

— Эй, граф! Подождите, я пойду с вами, — Марч вывалился на ступеньки, едва он перешагнул порог в ночь, — Это не слишком далеко отсюда? Сентябрь намного теплее в помещении. Куда вы направляетесь?

— К Темзе.

— К борделям Саутворка? — лукаво спросил американец.

— Бордели? — ему потребовалось время, чтобы понять, — Нет, я не буду пересекать реку.

— Просто погуляете по берегу? Посчитайте и меня.

Несколько минут они шли в благословенной тишине по Пэлл-Мэлл, затем спустились на Кокспер-стрит.

— Вы понравились Его Высочеству, граф; у меня глаз намётан. Есть у вас такое реальное присутствие в комнате, знаете ли.

— Груз истории, мистер Марч.

— Чего-чего?

Он заметил, как крыса подглядывает за ним из тени, и улыбнулся крысам и теням посреди богатства и изобилия:

— Вам и не требуется понимать.

Снова воцарилась тишина, и длилась до тех пор, пока они не достигли